Здравствуй!

Было время, когда я просыпался от лучей восходящего солнца, радуясь, что где-то ласковое светило будит и тебя. Я вскакивал и искал тебя в шелесте листьев, в каплях дождя, в сплетении ветвей, покрытых снегом, в журчании первых весенних ручьев. Я находил тебя и твою улыбку в серой толпе, я тянул к тебе руки, я лепил тебя, укладывал твои волосы, твои загадочные глаза, твое лицо, каждый изгиб твоего тела, каждую складочку одежды. Я жил тобой, я дышал тобой, я ждал тебя, молча, скрытый мраком.
Ты, быть может, помнишь одну из незабываемых, ту самую среду сентября. Тогда над нашими головами смыкались золотые кроны деревьев, мы сидели на скамейке, смотрели друг другу в глаза и чувсьвовали, что весь мир принадлежит только нам. Нас наполнял радостью каждый листочек, колеблемый затихающим дыханием умирающего лета, каждый лучик солнца, пробивающийся к нам сквозь сплошную завесу облаков, каждый человек, прошедший мимо нас и взглянувший доброжелательно.
Теперь, когда тебя нет со мной, мне становится грустно. Исчезли слова, остались лишь строки твоих писем, которые я перечитываю каждый раз, когда мне недостает тебя, когда я остро желаю услышать твой голос, когда мне не хватает твоего особенного аромата. Сквозь эти строки ты говоришь со мной, ты утешаешь меня, ты споришь со мной, ты просишь меня. Ты живешь там. Но время бежит, твой голос в письмах становится все слабее и слабее, он все более отдаляется от меня. Может быть, он когда-нибудь исчезнет, может быть, вернется и зазвучит своей прежней красотой, чаруя своим звуком все живое. Мать-природа звучит в голосах дочерей Евы. Она – судьба твоя, не беги от нее.
Все это было. Былое и настоящее разделила пропасть из времени и обстоятельств. Я чувствую, что эта пропасть становится с каждым днем все шире и шире. Мы стоим на разных краях, у нас в руках по белому голубю. Кажется, это единственное, что осталось от того, что нас связывало. Надежда эта очень хрупкая, но, быть может, эти два голубя превратятся в крепкий мост, соединяющий края пропасти. Или же голуби будут подхвачены языками пламени и сгорят как эти листки бумаги…
Кто знает?

P.S. я поднял руки и белый голубь взмыл над пропастью…