[550x369]Вчера мы побывали на замечательном спектакле. На гастроли в Москву приезжал Иркутский Академический драматический театр. И мы попали в МХАТ, где они ставили "Последний срок" по повести Валентина Распутина. Но начну я свой рассказ об этом нашем походе с одного не очень приятного момента. Начну именно с него, потому что потом хочу рассказать и о самом спектакле, который, повторюсь, был великолепен. А, как говорят психологи, сильнее запоминается то, что в конце. Мало того, мне спектакль понравился настолько, что, друзья, если к вам в город приедет на гастроли Иркутский театр с "Последний сроком", я вам искренне и всей душой рекомендую на него сходить. И иркутянам, конечно же, тоже. Но по порядку...
Билеты нам подарили. На 1 ряд. Спектакль шел во МХАТе на Малой сцене. Кто знает, там ряды расположены "горкой" - каждый следующий на ступеньке, на высоте от предыдущего примерно в пол-метра. Очень грамотно. И вот, приходим мы в зал, подходим к нашему первому ряду и... видим, что на первом ряду уже сидят. Тут к нам подскакивает тетка и говорит, что это - вовсе не первый ряд, а нулевой, для випов и приглашенных, а наш первый сразу за ним. И действительно первый ряд обнаружился за ним, но только не на ступеньке, как второй и остальные, а сразу. Ясное дело, что, когда мы сели на свои места, то сцена тут же скрылась от нас за головами и широкими спинами впереди сидящих випов. Я, конечно, все понимаю. Гастроли, всего два спектакля в Москве, день рождения автора повести, его присутствие на спектакле, по завершении вручение грамоты и похвалы от Путина из уст какого-то важного чиновника, прибывшего сюда, как у них всегда бывает, со свитой. Они-то и заняли нулевой ряд. Но в чем виноваты зрители первого ряда, которые покупали самые дорогие билеты и собирались получить удовольствие от спектакля? Почему им (нам) вместо сцены пришлось смотреть в затылки випов? Я, конечно, понимаю, когда такую вот фишку - установить перед первым рядом еще стулья для нулевого - устраивают, например, в Международной Чеховской лаборатории. Но им можно, так как у них все спектакли бесплатные, и тут уж кто как сел. Но МХАТ!
Впрочем, МХАТ, но не МХАТ. В антракте Антон пожаловался на это женщинам, которые продавали программки в фойе. Женщины сказали, что МХАТ здесь ни при чем, и они сами подобное видят впервые. У них, мол, бывают гости, но ряд для них ставят не перед первым рядом, а за ним. Так что, кто именно подсуропил нам такое гадство, выяснить не удалось. Но организация всего этого - редкостное свинство в отношении зрителей. Я уверена на 100%, что организаторы, кем бы они не были, прекрасно знали, что на этот спектакль приедет автор и випы. Так неужели заранее нельзя было не продавать места в первом ряду, а посадить туда их? А зрителям начать продавать со второго, который на ступеньке. Туда, кстати, мы перебрались после антракта (там освободилось несколько мест) и видно было отлично. Полагаю, что организаторами банально обуяла жадность. Как же так, не содрать деньги за самые дорогие билеты в первом ряду? И наплевать им, что зрителям оттуда ничего не было видно...
[550x369]Что же касается самого спектакля, то, повторюсь, он был великолепен. Игра на высочайшем уровне. Да что тут скажешь, если из десяти задействованных в спектакле актеров - одна Народная актриса и пятеро Заслуженных! И казалось бы, тема вечная - взаимоотношение матери и детей, но она сейчас, когда из деревень в город, а из маленьких городков в столицу перебирается все больше и больше людей, более чем актуальна.
Сюжет прост и понятен, наверное, как большинство повестей и рассказов Валентина Распутина. Дети, разлетевшиеся по разным городам и весям, получают весточку из родимой деревни. Их старушка-мать при смерти. Все они тотчас же приезжают в отчий дом. Мама действительно больна, но как будто чувствуя, что вот, наконец-то, за столько долгих лет дети приехали навестить ее, она приходит в себя и даже по-тихоньку начинает идти на поправку. А вокруг ее постели разворачиваются события: дети ссорятся, мирятся, обвиняют друг друга в бессердечности и вечной занятости, выясняют, кто из них больше прав и кто виноват, а мать слушает все это и даже, порой, успевает вставить словечко - пожалеть обиженных, успокоить расстроенных, погладить по голове и угостить любимую внучку запрятанной специально для нее в чемодан под кроватью конфетой. И как-то все оно так, да не так. И слезы наворачиваются на глаза: от отношений детей и между детьми, от бабушки, которой уже нестрашно умирать, но которая радуется еще нескольким прожитым солнечным дням, от ее подруги-ровесницы, у которой тоже дети в городе, но не пишут и не приезжают, а у нее корова убежала "за хребет" и сердце болит у нее за эту корову и надо идти ее искать... От сыновей, которые сначала решили напиться с горя - помянуть вот-вот готовую отойти в иной мир мать, а потом изменили повод и напились от радости... От этого настоящего деревенского говора, от жестов, от мимики главных героев, которые настолько правдивы, что все время кажется, что ты не спектакль смотришь, а действительно приехал в деревню, зашел в деревенскую избу и видишь, как живут деревенские люди...
После спектакля мы с Антоном, как обычно, делились впечатлениями. И я сказала, что главная героиня - старуха Анна - очень-очень похожа на мою бабушку. А потом, уже дома, я прочитала интервью с актрисой Наталией Королевой, которая ее играла. Она в нем говорит, что многие зрители после спектакля подходят к ней со словами: "Ваша героиня, как моя мама!" или "На сцены вы сыграли мою бабушку!"
В конце спектакля было море заслуженных букетов цветов и оваций! Если бы все актеры во всех наших театрах играли так, как Наталия Королева, Людмила Слабунова, Степан Догадин, Владимир Орехов, Татьяна Двинская и даже маленькая Настя Догадина, наш театр, наверное, был бы лучшим театром в мире!