Дивногорск - городок маленький. Его вместе в Красноярской ГЭС мы успели осмотреть всего за полдня. Но возвращаться в столицу края нам не хотелось, и мы решили расширить нашу программу. Дело в том, что неподалеку от Дивногорска, на том самом шоссе, которое ведет в Красноярск, стоит деревня Овсянка. Причем, знаменита она не только, как можно было бы подумать, своим названием, а главное тем, что в ней родился и прожил много лет писатель Виктор Астафьев - автор книг о крестьянской сибирской жизни, о деревне, о природе, о грусти и тяготах жизни. Так как он считается классиком русской литературы 20 века, мы даже некоторые его произведения проходили в школе. Например, "Царь-рыбу", "Конь с розовой гривой" и прочие. Правда, сразу признаюсь, что в школе я больше жаловала не литературу, а математику, географию и астрономию, и книг Виктора Петровича не читала (прочитала их позже), посчитав его товарищем чересчур депрессивным. Впрочем, я потом изменила свое мнение. Может, и любил Виктор Петрович взгрустнуть, но дело свое знал, детишкам всегда рад бывал, да и веселью иногда предаваться тоже.
В общем, поразмыслив с Антоном, что посетив родину Астафьева мы ровно ничего не потеряем, мы решили ехать в Овсянку. Но получилось все совершенно по-другому...
[700x485]


В Дивногорске маршрутки на Красноярск с остановками по требованию в любом месте трассы отправлялись от центральной площади с интервалом в полчаса. Мы быстренько загрузились в ближайшую и, перекусывая по ходу припасенными сырниками (представьте, главное и практически единственное кафе в центре Дивногорска открывается только в пять часов вечера), вскоре тронулись в путь. Но, похоже, осмотр Красноярской ГЭС так нас впечатлил, что в маршрутке я задремала, Антон, видимо, тоже, а водитель, которого мы попросили высадить нас у поворота на Овсянку, напрочь про это забыл. В общем, когда все пришли в себя, то поняли, что проехали.
- Не страшно, - сказала одна из бабулек в нашей маршрутке, когда мы высаживались, - здесь недалеко, можно и пешком пройти!
Когда маршрутка уехала я оглядела горизонт в направлении Овсянки. Дело в том, что там рядом с дорогой стоял огромный вырезанный из дерева указатель, который можно было увидеть с любого расстояния. На зрение же мне до сих пор жаловаться не приходилось. Но, увы, даже на горизонте, до которого было не меньше двух километров, указателя не было. А тащиться по жаре два-три, а то и все пять километров нам никак не хотелось. Правда, большим плюсом оказалось то, что водитель высадил нас прямо-таки рядом с весьма продвинутым рестораном. Откуда он там взялся, мы так и не поняли (кругом было довольно-таки простенькое село), но ресторан был неплох, красиво отделан, предлагал блюда настоящей сибирской кухни, и мы решили в нем отобедать, переждать начавший накрапывать дождь, а заодно и решить, что делать дальше. В общем, в процессе обеда мы познакомились с милейшей официанткой, она просветила нас, что мы заехали в село Большое Слизнево, и именно здесь находится знаменитый памятник царь-рыбе - осетру, герою одноименного рассказа Виктора Астафьева.
[700x491]


...
[700x513]


- А далеко ли? - спросили мы.
- Да что вы, минут пять-десять, сначала прямо, а потом чуть вверх! - ответила девушка.
Что делать? Памятник посмотреть нам тоже хотелось, и мы решили сначала увидеть царь-рыбу, а уже затем на маршрутке или автостопом, если ее долго не будет, отправляться в Овсянку.
Мы вышли из ресторана и отправились в ту сторону, куда нам показала официантка. Но... пять минут давно прошли, прошли и десять, а мы все шли и шли по обочине дороги. Наконец, минут через 15 мы достигли автобусной остановки. Никакой царь-рыбы по-близости не было, но на остановке сидел одинокий дядечка, явно из местных.
- Здравствуйте! - сказали мы. - Не подскажите ли, далеко еще до памятника царь-рыбе?
- Совсем близко! - ответил он. - Утес видите? - он указал на расположенный не меньше, чем в километре от нас, высокий утес. - Царь-рыба на его вершине. Идите по дороге и прямо к ней выйдите!
"Ну, ничего себе "близко"!" - стонала я потом Антону. - "Быстрее было бы застопить кого-нибудь и доехать"!
И это было действительно так. Мы еще не меньше получаса шли по пыльной обочине дороги под палящим солнцем, тупо поднимались в гору, пока, наконец, не достигли автостоянки у поворота к памятнику. Но зато мы узнали, что значит "не далеко" и "близко" в понятии сибиряков. Несколько километров для них - это сущая ерунда, это надо идти пешком, а вот, ежели вам предстоит преодолеть путь в десятки или сотни километров, то их уже можно и проехать. Короче говоря, наученные горьким опытом, больше мы им не верили, когда они говорили, что до чего-то рукой подать, а надеялись только на собственный опыт.
Царь-рыба оказалась не просто памятником. Это была целая зона отдыха с аллеями, с выложенными плиткой дорожками, со скамейками, с беседками, с сувенирными киосками и с многочисленными свадьбами, которые приехали сюда гулять.
[700x495]


Была пятница, день святых Петра и Февронии - другими словами православный вариант дня Всех Влюбленных, и немало пар пожелали пожениться именно в этот день. А потому автостоянка здесь была массово заставлена свадебными, украшенными лентами, лимузинами, а по аллеям гуляли счастливые молодожены со своими свитами.
[700x402]


...
[700x463]


Эту зону отдыха на вершине утеса на берегу Енисея несколько лет назад решил разбить заслуженный строитель, руководитель дорожной отросли Красноярского края Петр Старовойтов, которому здесь теперь установлен памятный камень.
[525x700]


Он очень любил этот утес, любил приходить сюда и даже сказал как-то, что именно здесь, "как нигде больше я чувствую ту таинственную силу и энергию, которая присуща только великому Енисею и природе Красноярья. Здесь я отдыхаю душой, черпаю вдохновение и набираюсь новых сил." Сейчас на любимом утесе Старовойтова оборудовано целых две смотровых площадки - одна повыше, а вторая чуть пониже.
[700x370]


...
[700x525]


Мы побывали на обеих и так же, как уважаемый строитель, восхитились открывшимися оттуда панорамами Енисея. Смотря на него с утеса было сразу ясно, насколько это великая и могучая река!.. Внизу, словно игрушечная, проходила ветка железной дороги и рядом с ней автомобильной, стояли спичечные коробочки деревенских домиков, по Енисею плыли черточки-лодки, на берегу стояли точечки-рыбаки - и все это на сине-зеленом фоне водной глади и густого таежного леса по ее берегам...
[700x525]


...
[700x525]


...
[525x700]


...
[700x525]


Безусловно Виктор Астафьев испытывал и к Енисею и к Красноярью точно такие же чувства, как Петр Старовойтов. И, наверное, поэтому именно здесь к его 80-летию в 2004 году установили памятник царь-рыбе. Памятник удался на славу! Осетр с длинными усами как бы удирает из опутавших его сетей и насмехается, мол, как бы ни был силен человек, не удалось ему поймать меня.
[700x610]


На самом деле, Астафьев написал одноименный рассказ в 1970-х годах, когда в Советском Союзе впервые были подняты проблемы экологии. С царь-рыбой там борется человек - символ освоения и укрощения природы. Но ничего у него не получается: тяжело раненная рыба не сдается, она, зная, что все равно погибнет, уходит, унося в своем теле рыболовные крючки.
Но сейчас, конечно, большинство тех, кто видит на утесе памятник царь-рыбе, не вдается в такие подробности. Сейчас хорошей приметой считается погладить осетра по усам - тогда загаданное желание сбудется. Наверное, поэтому тут так много молодоженов. Памятник стал позитивным и приносящим удачу.
Ну, а мы, когда осмотрели осетра и вдоволь налюбовались Енисеем, стали думать, что делать дальше. Дело в том, что было уже около пяти часов вечера, а дом-музей Астафьева в Овсянке работал только до шести. Нам же еще предстояло до нее добраться, найти сам музей и успеть его осмотреть. Поразмыслив, мы решили так: выйти к шоссе и попробовать кого-нибудь застопить - если нам это удастся минут за пятнадцать, то ехать в Овсянку, а если нет, то возвращаться в Красноярск. Но остановить попутку нам удалось гораздо быстрее, чем за 15 минут. Буквально пятая машина была наша, а ее водитель - молодой парень - без лишних слов домчал нас до Овсянки.
Памятник Астафьеву в Красноярске.
[568x700]


Мы вышли на повороте и пошли искать музей. Вообще, детство Виктора Астафьева нельзя назвать безоблачным. Он родился в любящей семье, но буквально через несколько лет после его рождения, его отец попал в тюрьму с фурмулировкой "вредительство". Было начало 1930-х годов и тогда в тюрьмы отправляли без разбора. А через несколько лет погибла и его мать - утонула в Енисее. В один из дней, когда она ездила к отцу, лодка, в которой она плыла, перевернулась, а она зацепилась за какую-то ее часть косой и не смогла спастись...
Овсянка.
[700x484]


...
[700x509]


Виктор остался жить с бабушкой Екатериной по материнской. Впрочем, к бабушке они переехали еще до смерти матери, так как их семью еще и раскулачили - лишили дома и почти всех пожитков.
Сейчас музей Астафьева в Овсянке состоит как бы из двух частей - дома бабушки Катерины, где он провел свое детство, и его личного дома, который он купил уже зрелым человеком после того, как бабушка умерла, и ее дом заняли другие жильцы. Когда мы, наконец, нашли музей, он уже закрывался. Но его работники оказались милейшими людьми, не только пустили нас внутрь, но даже провели небольшую экскурсию.
К сожалению, оригинал дома бабушки Катерины не сохранился. Но несколько лет назад его воссоздали практически с нуля и воссоздали очень здорово - так, что по примеру этого дома можно даже судить о сибирских крестьянских домах начала 20 века.
[700x402]


Дом произвел на нас очень приятное впечатление. Конечно, он не поражал богатством, но все, что было нужно, в нем имелось. Здесь была приятная кухонька и несколько светлых комнат с тремя-четырьмя окнами каждая. Обстановка была простой и удобной: стол с кружевной скатертью, прялка, кровать с лоскутным ковром-одеялом над ней, занавесочки на окнах.
[700x546]


...
[700x525]


...
[700x504]


...
[553x700]


Бабушка Катерина очень любила своего внука Виктора, и потому он, наверное, тоже с нежностью всегда вспоминал те годы, которые провел в ее доме. Хотя, конечно, он скучал и по отцу, и по матери. Например, рядом с домом бабушки Катерины стоял амбар. Сейчас в нем принимают разные туристические группы - туристам здесь накрывают столы и угощают всякими яствами.
[700x517]


А на стенах амбара, где раньше хранили всякие полезные в хозяйстве вещи, теперь висят разные фотографии и предметы, которые принадлежали или имели какое-то значение в жизни Виктора Астафьева. Так вот, среди этих предметов есть скрипочка. На ней играл один ссыльный поляк, "осевший" в Овсянке. И когда после ареста отца и смерти мамы Виктору было особенно тоскливо и грустно, он прятался за поленницей или за стогом сена и слушал, как играет поляк. Его музыка была под стать настроению Виктора - такая же грустная и безрадостная. Только, уже когда стал взрослым, Виктор Петрович побывал в Польше и узнал, что той музыкой был полонез...
[700x479]


Кроме дома и амбара, к хозяйству бабушки Катерины принадлежала конюшня, где так же стояли сани и телега.
[700x525]


Большой огород, а еще ледник - погреб, в котором даже летом был лед, и где хранились скоро портящиеся продукты.
[700x564]


...Когда отец Виктора Астафьева вышел из тюрьмы, он женился еще раз и вскоре у него появился еще один сын. Отец вместе с новой семьей решил ехать на север - в Игарку - и забрать Виктора с собой. Но мачеха не признала мальчика, и после того, как отец заболел и попал в больницу, выставила его из дома. Виктор очень переживал, чуть не попал в детский дом, но как-то обошлось. И я так думаю, что именно этот случай сделал его отношения к бабушке Катерине еще более теплыми - пожалуй, она была единственной, кто по-настоящему и несмотря ни на что его любила.
Когда бабушка умерла, Виктора уже не жил в Овсянке. Но после ее смерти он отчетливо понял, что именно в этой деревеньке - его родина. Он вернулся и в 1980 году купил дом, расположенный напротив бабушкиного. Именно сюда он приезжал каждое лето до своих последних дней - 21 год.
[700x458]


Памятник Виктору Астафьеву и его жене в саду рядом с домом.
[700x526]


Домик был скромным, в нем было всего две комнаты. В одной из них Виктор Петрович жил вместе со своей женой.
[700x542]


...
[700x511]


А во второй - принимал гостей. А гостей в ту пору у него было не мало. К нему приезжали "пить чай" даже президенты - Михаил Горбачев, Борис Ельцин, бывал у него Александр Солженицын и режиссер Никита Михалков. И всех их Виктор Петрович принимал в скромной комнатке с накрытым пледом диваном.
[700x564]


Но вместе со славой к нему не пришла гордыня, он так же был рад гостям любого возраста и ранга, а детишек, которые очень любили приходить к нему, любил особенно. Одна из сотрудниц музея рассказала нам, что даже, когда Виктор Астафьев уже серьезно болел и очень плохо себя чувствовал, он никогда не мог отказаться принять тех, кто пришел к нему в дом. И, порой, даже сами его соседи, которые заботились о нем, вешали на калитке дома записку с просьбой не беспокоить писателя...
[700x465]


Вот как раз из-за своей всепоглощающей любви к детям, Виктор Астафьев и выстроил в Овсянке библиотеку, каких не видывало ни одно российское село и ни одна российская деревня - двухэтажное здание с несколькими залами и тысячами книг на любой вкус, начиная от классики и заканчивая фантастикой и детективами. Он считал, что, в принципе, неважно, что человек читает - что-то серьезное или легкую прозу. Как бы там ни было, он в чтение развивается, книга по-любому заставляет его задумываться, и это - главное.
[700x525]


В библиотеку мы пришли уже тогда, когда она закрылась. Но случайно оказавшаяся на месте сотрудница все равно впустила нас внутрь, провела экскурсию по залам, рассказала о жизни Виктора Петровича, о том, как он встречался с односельчанами и даже показала о нем биографический фильм.
Интерьер.
[700x567]


Сейчас в библиотеку в Овсянку ходят и дети, и взрослые. Но, конечно, основные посетители - это дети. Их здесь более пятисот. Конечно, не все они - жители деревни, есть и такие, которые приезжают сюда только на лето из Дивногорска или Красноярска. Но очень многие ходят в библиотеку с удовольствием.
[700x532]


Мы спросили, как по наблюдениям сотрудников библиотеки, дает ли что-то ребятам то, что они ходят сюда? И на это женщина рассказала нам такую историю. Когда библиотека в Овсянке только появилась, в нее с большим интересом стал ходить один мальчик. Сначала он просто брал книги и читал, затем он, с разрешения сотрудников, вместе с друзьями начал издавать местный детский журнал. Ребята сами печатали тексты на пишущей машинке, сами сшивали, сами разносили по домам. И, в конце концов, когда мальчик вырос, он поступил на журфак.
- И теперь, - добавила наша собеседница, - его даже пригласили в Москву на "НТВ"!
[700x443]


Впрочем, библиотека - это не единственное, что построил Виктор Астафьев на своей малой родине. Еще он воздвиг здесь церковь святого Иннокентия Иркутского - деревянную, с колокольней. Ее освятили в 1998 году. К сожалению, зайти внутрь церкви нам не удалось, она уже была закрыта.
[700x420]


Но зато перед тем, как возвращаться в Красноярск, мы прогулялись к Енисею - к тому самому месту, где, наверное, сотни раз бывал Виктор Петрович. Еще раз полюбовались его синей гладью, побросали в воду камушки и отправились в Красноярск: ведь на следующий день у нас начиналась вторая часть нашего путешествия - четырехдневное плавание на рейсовом теплоходе по Енисею до заполярной Дудинки.
[525x700]
В Большом Слизневе мы обедали в очень вкусном ресторанчике "Маяк".
---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Мои другие рассказы из этого путешествия:
2011 год, июль:
Дивногорск. Красноярская ГЭС: снаружи и изнутри
Красноярск. Бобровый лог
Красноярск. Места столь отдаленные
Красноярск. Город с 10-рублевой купюры
Фотообзор: В Сибирь "по этапу"