М.Ю. Лермонтов "Герой нашего времени"
09-11-2006 00:26
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
ПРедлагаю вашему вниманию отрывок из сего произведения..
а именно повесть ФАТАЛИСТ...
Мне как-то раз случилось прожить две недели в казачьей станице на левом фланге; тут же стоял батальон пехоты; офицеры собирались друг у друга поочередно, по вечерам играли в карты.
Однажды, наскучив бостоном и бросив карты под стол, мы засиделись у майора С *** очень долго; разговор против обыкновения был занимателен. Рассуждали о том, что мусульманское поверье, будто судьба человека написана на небесах, находит и между нами, христианами, многих поклонников; каждый рассказывал разные необыкновенные случаи pro1 или contra2.
— Всё это, господа, ничего не доказывает, — сказал старый майор: — ведь никто из вас не был свидетелем тех странных
случаев, которыми вы подтверждаете свои мнения...
— Конечно никто! — сказали многие: — но мы слышали от верных людей...
— Всё это вздор! — сказал кто-то: — где эти верные люди,видевшие список, на котором означен час нашей смерти?.. И если точно есть предопределение, то зачем же нам дана воля, рассудок? почему мы должны давать отчет в наших поступках?..
В это время один офицер, сидевший в углу комнаты, встал и, медленно подойдя к столу, окинул всех спокойным и торжественным
взглядом. Он был родом серб, как видно было из его имени.
Наружность поручика Вулича отвечала вполне его характеру. Высокий рост и смуглый цвет лица, черные волосы, черные проницательные глаза, большой, но правильный нос, принадлежность его нации, печальная и холодная улыбка, вечно блуждавшая
на губах его, — всё это будто согласовалось для того, чтоб придать ему вид существа особенного, неспособного делиться мыслями и страстями с теми, которых судьба дала ему в товарищи. Он был храбр, говорил мало, но резко; никому не поверял своих душевных и семейных тайн, вина почти вовсе не пил, за молодыми казачками, которых прелесть трудно постигнуть, не видав их, он никогда не волочился. Говорили, однако, что жена полковника была неравнодушна к его выразительным глазам; но он не шутя сердился, когда об этом намекали.
Была только одна страсть, которой он не таил: страсть к игре. За зеленым столом он забывал всё, и обыкновенно проигрывал; но постоянные неудачи только раздражали его упрямство.
Рассказывали, что раз, во время экспедиции, ночью, он на подушке метал банк; ему ужасно везло. Вдруг раздались выстрелы, ударили тревогу. Все вскочили и бросились к оружию.
«Поставь ва-банк!» — кричал Вулич, не подымаясь, одному из самых горячих понтёров. — «Идет семерка», — отвечал тот, убегая.
Несмотря на всеобщую суматоху Вулич докинул талью.
Карта была дана.
Когда он явился в цепь, там была уж сильная перестрелка. Вулич не заботился ни о пулях, ни о шашках чеченских: он отыскивал
своего счастливого понтёра.
— Семерка дана! — закричал он, увидав его, наконец, в цепи застрельщиков, которые начинали вытеснять из лесу неприятеля, и, подойдя ближе, он вынул свой кошелек и бумажник и отдал их счастливцу, несмотря на возражения о неуместности платежа. Исполнив этот неприятный долг, он бросился вперед, увлек за собою солдат и до самого конца дела прехладнокровно перестреливался с чеченцами.
Когда поручик Вулич подошел к столу, то все замолчали, ожидая от него какой-нибудь оригинальной выходки.
— Господа, — сказал он (голос его был спокоен, хотя тоном ниже обыкновенного): — господа, к чему пустые споры? Вы хотите доказательств: я вам предлагаю испробовать на себе, может ли человек своевольно располагать своею жизнию, или каждому
из нас заране назначена роковая минута... Кому угодно?
— Не мне, не мне! — раздалось со всех сторон: — вот чудак! придет же в голову!..
— Предлагаю пари, — сказал я шутя.
— Какое?
— Утверждаю, что нет предопределения, — сказал я, высыпая на стол десятка два червонцев, всё, что было у меня в кармане.
— Держу, — отвечал Вулич глухим голосом. — Майор, вы будете судьею; вот 15 червонцев, остальные пять вы мне должны и сделаете мне дружбу прибавить их к этим.
— Хорошо, — сказал майор: — только не понимаю, право, в чем дело... и как вы решите спор......
Вулич молча вышел в спальню майора. Мы за ним последовали. Он подошел к стене, на которой висело оружие, и наудачу снял с гвоздя один из разнокалиберных пистолетов; мы еще его не понимали; но когда он взвел курок и насыпал на полку пороху, то многие, невольно вскрикнув, схватили его за руки.
— Что ты хочешь делать? Послушай, это сумасшествие! — закричали ему.
— Господа, — сказал он медленно, освобождая свои руки: — кому угодно заплатить за меня 20 червонцев?
Все замолчали и отошли.
Вулич вышел в другую комнату и сел у стола. Все последовали за ним: он знаком пригласил нас сесть кругом. Молча повиновались ему: в эту минуту он приобрел над нами какую-то таинственную власть. Я пристально посмотрел ему в глаза; но он спокойным и неподвижным взором встретил мой испытующий взгляд, и бледные губы его улыбнулись. Но несмотря на его хладнокровие, мне казалось, я читал печать смерти на бледном
лице его: я замечал, и многие старые воины подтверждали мое
замечание, что часто на лице человека, который должен умереть
через несколько часов, есть какой-то странный отпечаток неизбежной
судьбы, так что привычным глазам трудно ошибиться.
— Вы нынче умрете, — сказал я ему. Он быстро ко мне обернулся,
но отвечал медленно и спокойно:
— Может быть да — может быть и нет...
Потом, обратясь к майору, спросил, заряжен ли пистолет. Майор в замешательстве не помнил хорошенько.
— Да полно, Вулич! — закричал кто-то: — уж верно заряжен, коли в головах висел... что за охота шутить!..
— Глупая шутка, — подхватил другой.
— Держу 50 рублей против пяти, что пистолет не заряжен! — закричал третий.
Составились новые пари. Мне надоела эта длинная церемония.
— Послушайте, — сказал я: — или застрелитесь, или повесьте пистолет на прежнее место, и пойдемте спать.
— Разумеется, — воскликнули многие, — пойдемте спать.
— Господа, я вас прошу не трогаться с места, — сказал Вулич, приставя дуло пистолета ко лбу. Все будто окаменели.
— Господин Печорин, — прибавил он: — возьмите карту и бросьте вверх.
Я взял со стола, как теперь помню, червонного туза и бросил кверху: дыхание у всех остановилось, все глаза, выражая страх
и какое-то неопределенное любопытство, бегали от пистолета к роковому тузу, который, трепеща на воздухе, опускался медленно;
в ту минуту, как он коснулся стола, Вулич спустил курок...
(НА ЭТОМ ПОВЕСТЬ ВОВСЕ НЕ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ А ТОЛЬКО НАЧИНАЕТСЯ... КОМУ ИНТЕРЕСНО ДОЧИТАТЬ ДО КОНЦА ПРОШУ ПО ССЫЛКЕ http://feb-web.ru/feb/lermont/texts/lerm06/vol06/le6-3382.htm )
LI 5.09.15
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
ПРедлагаю вашему вниманию отрывок из сего произведения..
а именно повесть ФАТАЛИСТ...
Мне как-то раз случилось прожить две недели в казачьей станице на левом фланге; тут же стоял батальон пехоты; офицеры собирались друг у друга поочередно, по вечерам играли в карты.
Однажды, наскучив бостоном и бросив карты под стол, мы засиделись у майора С *** очень долго; разговор против обыкновения был занимателен. Рассуждали о том, что мусульманское поверье, будто судьба человека написана на небесах, находит и между нами, христианами, многих поклонников; каждый рассказывал разные необыкновенные случаи pro1 или contra2.
— Всё это, господа, ничего не доказывает, — сказал старый майор: — ведь никто из вас не был свидетелем тех странных
случаев, которыми вы подтверждаете свои мнения...
— Конечно никто! — сказали многие: — но мы слышали от верных людей...
— Всё это вздор! — сказал кто-то: — где эти верные люди,видевшие список, на котором означен час нашей смерти?.. И если точно есть предопределение, то зачем же нам дана воля, рассудок? почему мы должны давать отчет в наших поступках?..
В это время один офицер, сидевший в углу комнаты, встал и, медленно подойдя к столу, окинул всех спокойным и торжественным
взглядом. Он был родом серб, как видно было из его имени.
Наружность поручика Вулича отвечала вполне его характеру. Высокий рост и смуглый цвет лица, черные волосы, черные проницательные глаза, большой, но правильный нос, принадлежность его нации, печальная и холодная улыбка, вечно блуждавшая
на губах его, — всё это будто согласовалось для того, чтоб придать ему вид существа особенного, неспособного делиться мыслями и страстями с теми, которых судьба дала ему в товарищи. Он был храбр, говорил мало, но резко; никому не поверял своих душевных и семейных тайн, вина почти вовсе не пил, за молодыми казачками, которых прелесть трудно постигнуть, не видав их, он никогда не волочился. Говорили, однако, что жена полковника была неравнодушна к его выразительным глазам; но он не шутя сердился, когда об этом намекали.
Была только одна страсть, которой он не таил: страсть к игре. За зеленым столом он забывал всё, и обыкновенно проигрывал; но постоянные неудачи только раздражали его упрямство.
Рассказывали, что раз, во время экспедиции, ночью, он на подушке метал банк; ему ужасно везло. Вдруг раздались выстрелы, ударили тревогу. Все вскочили и бросились к оружию.
«Поставь ва-банк!» — кричал Вулич, не подымаясь, одному из самых горячих понтёров. — «Идет семерка», — отвечал тот, убегая.
Несмотря на всеобщую суматоху Вулич докинул талью.
Карта была дана.
Когда он явился в цепь, там была уж сильная перестрелка. Вулич не заботился ни о пулях, ни о шашках чеченских: он отыскивал
своего счастливого понтёра.
— Семерка дана! — закричал он, увидав его, наконец, в цепи застрельщиков, которые начинали вытеснять из лесу неприятеля, и, подойдя ближе, он вынул свой кошелек и бумажник и отдал их счастливцу, несмотря на возражения о неуместности платежа. Исполнив этот неприятный долг, он бросился вперед, увлек за собою солдат и до самого конца дела прехладнокровно перестреливался с чеченцами.
Когда поручик Вулич подошел к столу, то все замолчали, ожидая от него какой-нибудь оригинальной выходки.
— Господа, — сказал он (голос его был спокоен, хотя тоном ниже обыкновенного): — господа, к чему пустые споры? Вы хотите доказательств: я вам предлагаю испробовать на себе, может ли человек своевольно располагать своею жизнию, или каждому
из нас заране назначена роковая минута... Кому угодно?
— Не мне, не мне! — раздалось со всех сторон: — вот чудак! придет же в голову!..
— Предлагаю пари, — сказал я шутя.
— Какое?
— Утверждаю, что нет предопределения, — сказал я, высыпая на стол десятка два червонцев, всё, что было у меня в кармане.
— Держу, — отвечал Вулич глухим голосом. — Майор, вы будете судьею; вот 15 червонцев, остальные пять вы мне должны и сделаете мне дружбу прибавить их к этим.
— Хорошо, — сказал майор: — только не понимаю, право, в чем дело... и как вы решите спор......
Вулич молча вышел в спальню майора. Мы за ним последовали. Он подошел к стене, на которой висело оружие, и наудачу снял с гвоздя один из разнокалиберных пистолетов; мы еще его не понимали; но когда он взвел курок и насыпал на полку пороху, то многие, невольно вскрикнув, схватили его за руки.
— Что ты хочешь делать? Послушай, это сумасшествие! — закричали ему.
— Господа, — сказал он медленно, освобождая свои руки: — кому угодно заплатить за меня 20 червонцев?
Все замолчали и отошли.
Вулич вышел в другую комнату и сел у стола. Все последовали за ним: он знаком пригласил нас сесть кругом. Молча повиновались ему: в эту минуту он приобрел над нами какую-то таинственную власть. Я пристально посмотрел ему в глаза; но он спокойным и неподвижным взором встретил мой испытующий взгляд, и бледные губы его улыбнулись. Но несмотря на его хладнокровие, мне казалось, я читал печать смерти на бледном
лице его: я замечал, и многие старые воины подтверждали мое
замечание, что часто на лице человека, который должен умереть
через несколько часов, есть какой-то странный отпечаток неизбежной
судьбы, так что привычным глазам трудно ошибиться.
— Вы нынче умрете, — сказал я ему. Он быстро ко мне обернулся,
но отвечал медленно и спокойно:
— Может быть да — может быть и нет...
Потом, обратясь к майору, спросил, заряжен ли пистолет. Майор в замешательстве не помнил хорошенько.
— Да полно, Вулич! — закричал кто-то: — уж верно заряжен, коли в головах висел... что за охота шутить!..
— Глупая шутка, — подхватил другой.
— Держу 50 рублей против пяти, что пистолет не заряжен! — закричал третий.
Составились новые пари. Мне надоела эта длинная церемония.
— Послушайте, — сказал я: — или застрелитесь, или повесьте пистолет на прежнее место, и пойдемте спать.
— Разумеется, — воскликнули многие, — пойдемте спать.
— Господа, я вас прошу не трогаться с места, — сказал Вулич, приставя дуло пистолета ко лбу. Все будто окаменели.
— Господин Печорин, — прибавил он: — возьмите карту и бросьте вверх.
Я взял со стола, как теперь помню, червонного туза и бросил кверху: дыхание у всех остановилось, все глаза, выражая страх
и какое-то неопределенное любопытство, бегали от пистолета к роковому тузу, который, трепеща на воздухе, опускался медленно;
в ту минуту, как он коснулся стола, Вулич спустил курок...
(НА ЭТОМ ПОВЕСТЬ ВОВСЕ НЕ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ А ТОЛЬКО НАЧИНАЕТСЯ... КОМУ ИНТЕРЕСНО ДОЧИТАТЬ ДО КОНЦА ПРОШУ ПО ССЫЛКЕ http://feb-web.ru/feb/lermont/texts/lerm06/vol06/le6-3382.htm )
Комментарии (6):
дальше самое интересное! мне эта часть больше нравится, надо будет потом перечитать, хотя часть "Тамань" тоже как-то выделяю из других... да и вообще "Герой нашего времени" - штука интересная!
В колонках играет: Gloria Gaynor - I Will Survive
LI 5.09.15
В колонках играет: Gloria Gaynor - I Will Survive
Исходное сообщение HOLLABACK: дальше самое интересное! мне эта часть больше нравится, надо будет потом перечитать, хотя часть "Тамань" тоже как-то выделяю из других... да и вообще "Герой нашего времени" - штука интересная!ДА.....читать вообще интересно... и еще полезно))
В колонках играет: Gloria Gaynor - I Will Survive
Romika_Kim
09-11-2006-15:36
удалить
Макс не пестри с цветом шрифта...такое читать просто нереально
Исходное сообщение Гламурная_частичка: Макс не пестри с цветом шрифта...такое читать просто нереальноСпасиб за совет...мне уже говорили....хотя мне нравится как это вдневе сотрится...
( а еще могу дать совет.....выделяешь все мышкой...тогда оно черное будет)
Моя любимая новелла из всего произведения, небольшая, но полна глубокого смысла.
Исходное сообщение janusick: Моя любимая новелла из всего произведения, небольшая, но полна глубокого смысла.ДА.... мне тоже очень нравится...
В колонках играет: Axel Rudi Pell - Oceans Of Time
Комментарии (6):
вверх^
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник М.Ю. Лермонтов "Герой нашего времени" | Le-Greem - Между бесконечностью и вечностью |
Лента друзей Le-Greem
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»