Причудливо преломившись в веках, библейское христианство в своей современной форме обещает человеку облегчить те боль и страдания, которые он испытывает, живя в падшем мире. Некоторые говорят о радости общения с Богом и о послушании, другие – об осознании себя как личности и об обретении чувства собственного
достоинства. Одни ссылаются на Библию, другие – на последние открытия
в области психологии. Так или иначе, но мы становимся свидетелями
подмены самой сути христианской жизни. Главным становятся не познание Христа, не служение Ему до дня Его пришествия, но старания сгладить боль в собственной душе или, по крайней мере, научиться игнорировать ее.

Мы учимся делать вид, что в состоянии испытывать чувства, которые на самом деле нам недоступны, пока мы не пребудем на небесах.

Но не все из нас хорошо играют в эту игру. Честные, цельные натуры, которым трудно дается притворство, начинают переживать, что им явно не хватает веры: «Почему я не чувствую себя таким же счастливым, как остальные? Должно быть, с моей духовной жизнью не все в порядке».

Однако в глубине души все люди, особенно более зрелые, испытывают боль, от которой не могут избавиться. Ее можно игнорировать, прятать, принимать за что-то другое, заглушать своей кипучей деятельностью, но она не исчезнет. Причина заключается в следующем. Мы были созданы, чтобы наслаждаться жизнью в мире лучшем, чем наш. И пока не появится этот мир, мы обречены стенать в тоске о том, чего не имеем. Боль в душе является не свидетельством невроза или духовной незрелости, но результатом реалистичного взгляда на вещи.



Есть нечто весьма привлекательное в знании, как сделать жизнь лучше.
Если мы можем выявить конкретные и вполне устранимые причины нашего
дурного духовного самочувствия (например, пренебрежение молитвой), тогда мы способны справиться с ситуацией. И нам это нравится, ибо нет ничего более ужасного, чем столкнуться с проблемой, для которой у нас нет решений и которая выходит у нас из-под контроля. Пожалуй, самым тяжелым испытанием для любого христианина является необходимость довериться кому-то. Мы терпеть не можем зависеть от кого бы то ни было, потому что привыкли никому не доверять до конца. Мы и сами знаем, что надо делать. Все те, на кого мы когда-либо рассчитывали, так или иначе подводили нас. Вывод напрашивается сам собой: полностью полагаться на другого равносильно самоубийству.

Падший человек начал самостоятельно распоряжаться собственной жизнью, исполненный решимости доказать, что вполне может справиться с этой задачей. Мы подобны подростку, который считает себя богачом до тех пор, пока родители не перестают давать ему деньги на карманные расходы: мы сохраняем уверенность в своей способности разрешать любые жизненные трудности, пока наша душа не предстает перед нами во всей своей неприглядности. Ничто так не смиряет человека, как осознание, во-первых, сильнейшей жажды, которая делает наше благополучие целиком и полностью зависимым от кого-то другого, и, во-вторых, осознание того, что все наше существо насквозь эгоистично, что накладывает определенный отпечаток на все наши поступки, даже на попытки исправиться. Взглянуть на истинное состояние своей души для многих – все равно, что расписаться в своей беспомощности, а это ощущение не из приятных.

Бог хочет, чтобы мы изменились и стали воистину великодушными людьми, исполненными непоколебимого доверия к Тому, Кто дает нам силы встретить действительность такой, какая она есть, выстоять и не утратить веру. Духовность, основанная на притворстве, – это не духовность. Бог хочет, чтобы мы были людьми мужественными, сострадательными к нуждам ближних, не забывая, что все мы – часть единого падшего мира. Он желает, чтобы мы стойко переносили все испытания, чтобы, глубоко и искренне скорбя о происходящем, не отступали перед трудностями, но закалялись в борьбе. Он хотел бы видеть нас любящими и нежными, несмотря на жестокие раны, которые наносит нам жизнь. Когда мы понимаем, что мир полон несправедливости и разочарований, единственный способ выжить и не сломаться – это научиться любить. И лишь тот способен на это чувство, кто оставил мысль о немедленном исполнении всех своих мечтаний.

Иногда бывает легче выискать очередное препятствие и, стиснув зубы, преодолеть его, чем откровенно и объективно проанализировать темные стороны собственной души. Но именно этот взгляд, обращенный в ваш внутренний мир, может стать началом реальной перемены сердца.

Радость участия в жизни других доступна тем, кто меняется изнутри.

«Интересно, каково это — хотя бы на десять минут почувствовать себя по-настоящему счастливым?».
Его слова потрясли меня. А знал ли я, что значит чувствовать себя по-настоящему счастливым хотя бы в течение десяти минут? Многие люди выглядят вполне довольными жизнью, но счастливы ли они? На все сто процентов, без тени печали и ощущения пустоты в душе? Конечно, некоторые не выдерживают и падают под грузом проблем. Они пытаются убежать от реальности с помощью алкоголя, наркотиков, богатства или плотских удовольствий. У некоторых внутренняя напряженность проявляется в форме депрессии, во внезапных приступах беспокойства или мыслях о самоубийстве. Многие согласятся, что таким людям нужна особая помощь, чтобы снова встать на ноги. Но у меня вызывают тревогу другие — те, кто даже при очень тщательном рассмотрении кажется вполне благополучным и счастливым. Действительно ли они нашли то, что помогает им сохранять завидное спокойствие, дает счастье и никогда не покидающее их стремление поступать как положено?

Некоторые, может быть, и нашли. Но мне кажется, что большинство людей, постоянно выглядящих счастливыми, в действительности находятся в конфликте с самими собой. Их отношения с другими людьми неестественны.Они заглушают душевную боль удовлетворением, которое получают от своей бурной деятельности и всевозможных жизненных достижений. Возможно, многое из того, что внешне выглядит как духовная зрелость есть такое состояние, когда человек просто закрывает глаза на истинное положение вещей и отказывается вглядеться в глубь собственной души. Может быть,
в этой жизни нам вообще недоступно счастье, которое некоторые так старательно изображают? Большинство людей живут, усиленно делая вид, что все у них прекрасно,
намного лучше, чем есть на самом деле. Если же истинное положение вещей вдруг прорывается наружу — например, когда в какой-нибудь ситуации мы проявляем себя не с лучшей стороны, — мы готовы сделать все, чтобы снова обрести утраченное чувство мнимого благополучия. Нередко — гораздо чаще, чем мы себе представляем, — нашими поступками руководит стремление освободиться от смутного, едва ощутимого чувства душевной пустоты.

Возможно, большинство людей, говорящих, что они счастливы, что их редко посещают искушения, лишь строят замки на песке, притворяются, заставляя себя выглядеть довольными: желая изменить себя, они могут лишь подремонтировать свой песочный замок, переставить в нем мебель в надежде, что он будет смотреться как настоящий. Если нам удается устроить так, что со стороны все выглядит прилично, мы перестаем обращать внимание на происходящее внутри, в нашей душе, мы становимся не в силах реально изменить свою жизнь. Мы не меняемся, а скорее приспосабливаемся, — а таким образом нам никогда не освободиться от пороков, никогда не сделаться теми обновленными людьми, которыми нас хочет видеть Бог.

Большинство людей пытаются лишь худо-бедно продержаться в этой жизни, не прилагая никаких усилий, чтобы измениться. Мы меняем свое поведение, но главные, внутренние проблемы при этом остаются незатронутыми.

Изменение, которого хочет от нас Господь, подразумевает нечто большее, чем изменение каких-то внешних, видимых проявлений. Он ждет, чтобы мы не только привели в должный вид фасад дома, но и прибрали во всех комнатах нашей души, заглянули в потайные и самые грязные уголки, осветили их Его светом. Он хочет, чтобы мы ощущали Его присутстви, находясь в гуще самых страшных бед и переживаний. Перемена, о которой говорит Священное Писание, исключает притворство. Нам не нужно делать вид, будто жизнь прекрасна, когда на самом деле все плохо. Христос хочет, чтобы мы имели дело не с иллюзиями, а с реальностью во всей ее полноте: со всеми ее страхами, страданиями, злобой и корыстью, то есть со всем тем, что склоняет человека к бегству от действительности. Господь хочет, чтобы мы изменились, изменились изнутри, чтобы отбросили притворство. И в то же время Он не требует от нас совершенства, но требует способности любить как люди, познавшие любовь Божию.

Когда мы начинаем пристально вглядываться в свою жизнь, то больше всего боимся увидеть в ней нечто такое, с чем не сможем справиться.

Жизнь большинства из нас достигла определенной стабильности за счет того, что мы стараемся не думать о тех своих качествах, которые нам не нравятся.

Мы просто плывем по течению, отмахиваясь от душевной тоски, от непокидающего нас ощущения неспокойствия, того, что что-то не так и может стать еще хуже. Мы хотим думать, что обрели смысл жизни, что мы способны справиться с любыми обстоятельствами, что наше опустошенное сердце уже заполнено, а борьба с грехом приносит только победы. Но для сохранения в себе такого счастливого убеждения мы вынуждены отгораживаться от людей, которые повергают нас в смятение, показывая, что в нас нет еще любви к ближнему. Мы вынуждены заглушать в себе свой внутренний голос, вопиющий, что в нас гораздо больше плохого, чем мы в состоянии сами исправить. Подобное отрицание становится образом жизни многих людей. Они живут так долгие годы, вырабатывая в себе весьма устойчивую привычку закрывать глаза на реальность. Так они защищают себя от всего противоречащего предмету их веры. Легкость, с которой они могут заблуждаться в отношении своей духовной зрелости, порой даже
пугает.

Существует два типа людей: те, кому удается игнорировать внутреннюю боль, испорченность души и жить, более ли, менее успешно справляясь с проблемами, и те, чье сознание по какой-либо причине проникнуто мыслью, что все в мире ужасно и неправильно, поэтому им доставляет много усилий прокладывать свою дорогу в жизни, они борются и с самими собой, и с обстоятельствами .

Путь к реальной перемене чаще всего находят люди, готовые смело смотреть в лицо трудностям. Реже — те, которым удается поддерживать душевное спокойствие, закрывая глаза на жизненные проблемы. Когда мы видим действительность такой, какая она есть, то осознаем необходимость борьбы и понимаем, что именно эта борьба изменит наше сердце быстрее, чем попытки убежать от реальности.

Я должен предупредить возможные возражения, подчеркнув, что этот смертельный удар наносится не человеческой природе как таковой, а ее испорченности. Но поскольку людские души насквозь изъедены самодовольством, то уничтожение гордыни воспринимается нами как смерть нашего «я». Однако чем сокрушительней удар по нашим попыткам сохранить жизнь, избежав страданий, тем более живыми мы становимся. Этот процесс страшит нас, потому что он разбивает наши представления о том, как мы должны строить собственную жизнь.

Не правда ли, существенная разница? Глядя на одних людей, мы заставляем себя поступать лучше и прилагать больше усилий. Другие же вдохновляют нас стать лучше.