[400x335] Мы никогда не знаем, что нам во благо, а что - нет.
Я хочу опубликовать здесь притчу Макса Лукадо на эту тему.
если есть минутка, прочитайте, есть над чем поразмышлять и воздать хвалу Господу.

Притча:
Однажды в очень маленькой деревушке жил-был старик. И хотя он был беден, в деревне ему все завидовали, потому что у него был красивый белый конь. Даже властитель той страны домогался стариковского сокровища, потому что подобного коня никогда не видывали прежде - так он был великолепен, статен и силён.
Люди предлагали баснословные деньги за скакуна, но старик всегда отказывался, приговаривая: «Для меня это не просто конь. Он как человек. Как можно продавать человека? Он - друг, а не собственность. Как можно продать друга?»
Старик был беден, а искушение велико. Но он не продавал коня.

И вот однажды в стойле коня не оказалось. Вся деревня собралась у старика. «Дурак ты старый, - издевались люди. - Мы предупреждали, что тебя обкрадут. Ты так беден. Как ты мог вообще надеяться уберечь такое ценное животное? Лучше бы тебе было продать его. Ты бы получил за него любую сумму, какую пожелал. А теперь вот коня нет и несчастье, как проклятье, обрушилось на тебя».

Старик же отвечал: «Не торопитесь языком. Скажите только, что коня в стойле нет. И это всё, что мы знаем, остальное из области суждений. Проклят я или нет, что вы можете знать об этом? Как вы можете судить?»



Люди возражали: «Не делай из нас-то дураков! Может быть, мы и не философы, но большой философии здесь и не надо. Всем понятно, что, если коня увели, то это - проклятье».

И вновь старик сказал: «Всё, что я знаю, так это то, что стойло пусто и коня в нём нет. Остальное мне не известно Я не могу сказать проклятье это или благословение. То, что мы видим, только часть целого. Кто может сказать, что будет дальше?»

А люди смеялись. Они подумали, что старик сошёл с ума. Они всегда считали его дураком; если бы он не был таковым, он бы давно продал коня и нажил большие деньги. А вместо этого он нищий дровосек, старик, который до сих пор валит деревья, вывозит их из леса и продаёт. Он кое-как сводит концы с концами, живя в жалкой нищете. А теперь стало ясно, что он действительно дурак.

Через пятнадцать дней конь вернулся. Его не украли: он убежал в лес. Он не просто вернулся, но и привёл с собой дюжину диких лошадей. И вновь сельчане собрались у дровосека и рассуждали: «Старик, ты был прав, а мы ошибались. То, что мы считали проклятьем, оказалось благословением. Пожалуйста, прости нас».
А старик ответил: «Вы опять слишком торопитесь. Скажите просто, что конь вернулся. Вы можете утверждать только то, что с ним пришла дюжина лошадей, но не судите. Откуда вы знаете благословение это или нет? Вы видите только часть. Пока вы не узнаете всей истории, как вы можете судить? Вы прочли только одну страницу книги. Можете ли судить о всей? Вы прочли только одно слово из всей фразы. Можете ли понять её всю?»

«Жизнь так многообразна и всё же вы судите обо всей жизни по одной её странице, по одному слову. Всё, что у вас есть, это её кусочки. Не говорите, что это благословение. Никто этого не знает. Я доволен тем, что я знаю, и меня не волнует то, чего я не знаю».

«Может быть оно и так», - говорили они друг другу. И хотя, соглашаясь с ним, в глубине души считали, что старик не прав. Они полагали, это - благословение. С одной лошадью вернулось ещё двенадцать. Немножко труда и лошадей можно объездить и приручить, потом продать за большие деньги.

У этого старика был сын, единственный сын. Юноша стал объезжать диких лошадей, но в один из дней упал с коня, сломав обе ноги. И вновь односельчане пришли к старику, и вновь судили-рядили.

«Ты был прав», - говорили они, - «Ты оказался прав. Эти лошади не были благословением. Они были проклятием. Твой единственный сын сломал ноги, и теперь в преклонные года у тебя нет никого, кто бы мог помочь тебе. Ты сейчас беднее, чем был прежде».

И опять сказал старик: «Вас, люди, всё время обуревает страсть к суждениям. Не торопитесь. Скажите только, что сын мой сломал ноги. Кто знает, проклятье или благословение это? Никто не знает. У нас есть только кусочек целого. Жизнь состоит из таких кусков».

И случилось так, что вскоре страна эта начала войну против соседнего государства. И всех молодых людей той деревни забрали в армию. Единственным исключением был сын старика, потому что был увечным. И опять люди пришли к старику, плакали и причитали о своих сыновьях, призванных на войну. У них было мало надежды, что их дети вернуться: враг был силён, война могла быть проиграна, следовательно, люди могли никогда не увидеть своих сыновей снова.

«Ты был прав, старик, - плакали они, - Бог свидетель, насколько ты прав. Всё указывает на это. Несчастье с твоим сыном обернулось благословением. Может быть, его ноги и сломаны, но он, по крайней мере, с тобой. Наши сыновья ушли навсегда».

Старик заговорил вновь: «С вами невозможно говорить. У вас всегда готово решение. Но никто не знает всего. Скажите только одно: «Нашим сыновьям пришлось уйти на войну, а твоему нет. Никто не знает, благо или проклятье это. Никто из вас не является настолько мудрым, чтобы знать всё. Только Бог знает всё».