Холодно. Часы на кухне озвучивают положенное им "тик-так". Давай я спою тебе? Хоть ты этого и не услышишь... Наполню пустоту звуком несовершенного, но ж.и.в.о.г.о. голоса. И песня, оттолкнувшись от холодных стен, полетит куда-то в высоту, рассыпется над городом, горстью жёлтых листьев влетит к тебе в окно... ...но не затихнет. И люди будут ходить по улицам, напевая странный мотив и удивляясь: откуда они знают эту мелодию? И забытые всеми - но не мной - слова будут латать давнишние прорехи в душе, крепкими золотистыми нитками заштопывая каждый миллиметр нежной сиреневой ткани.
Но осень всё так же, слышишь, всё так же будет лить дождями и с ироничной улыбкой обрывать зазевавшиеся листья. И все слова забудутся, и все мелодии сотрутся из памяти прозрачно-незаметной силой, что зовётся Временем. Быть может, нетленной останется только сиренево-золотая материя, помнишь, та самая, которую я мечтала тебе подарить. Я пошью тебе из неё плащ, хочешь? Ты только обещай, что никому-никому его не отдашь и хотя бы иногда, на пару часов - будешь накидывать, заколов у сердца жёлтым осенним листом. И только приходи... а то белые (видать, от холода) и грустно-чёрные клавиши вчера сказали мне, что по тебе соскучились. Ведь когда тебя нет, я совсем-совсем про них забываю...