Сегодня я опять возьму в руки уже привыкшие к моим прикосновениям альбом и карандаш. Открою новый, белый-белый лист и задумаюсь. Буду вглядываться в чуть шероховатую поверхность бумаги, словно пытаясь найти там едва заметные линии, которые подскажут мне, что делать. Сегодня я буду рисовать тебя. Неуверенно и несмело попытаюсь рассказать белому листу о тебе. И, наверное, у меня в который раз ничего не получится. Знаешь, а я поняла, чего мне не хватает. Но никогда не скажу тебе об этом. Быть может, потому, что и себе с трудом смогла признаться, а после сразу же постаралась забыть... Я буду по-прежнему молчать. И учиться не поверять своих тайн никому... ну, может, только этому белому листку передо мной. По-прежнему белому. Знаешь, а мне сейчас хочется забыть обо всём... о тех проблемах, воспоминания о которых грызут меня каждый деньи не дают покоя. Знаешь, беспокойство достигает порой такой степени, что у меня начинают трястись руки. Я стискиваю зубы покрепче и пытаюсь взять себя в руки, успокаивая себя, говоря, что всё пройдёт и никакие проблемы не могут длиться вечно. А время исчезает. Незаметно. Неуловимо быстро. И мне его не хватает... как, впрочем, и многим. Мне... мне не хватает души, не хватает сердца, так много чего не хватает... И я не знаю, что с этим делать. Пожалуйста, помоги мне прогнать отчаяние. Я тихо встану и подойду к окну. Прижмусь лбом к стеклу и буду смотреть на дождь. И чувствовать пустоту. А на столе по-прежнему будет лежать альбом. С белыми-белыми листами. Всеми. Без исключения.