Истомленная горем, все выплакав слезы,
   На руках у меня, как младенец, ты спишь;
На лице твоем кротком последняя дума
   С неотертой последней слезинкой дрожит.
Ты заснула, безмолвно меня укоряя,
   Что бесчувствен к слезам я казался твоим...
Не затем ли сквозь сон ты теперь улыбнулась,
   Точно слышишь, что, грустно смотря на тебя,
Тихо нянча тебя на руках, как младенца,
   Я страдаю, как ты, и заплакать готов?