В колонках играет - музыка
Настроение сейчас - сложное

Тонкая сталь лезвия гиганской бритвы извивалась под тяжестью 82 килограмового тела. Д. стоял на нем, чувствуя как острая сталь резала кожу его ступней. пропасть небытия. Она была необычайно глубока. Д. понимал, что не думая бросится в неё если так будет нужно. Если. Нужно. Нужно. Если от этого станет легче кому то, кому то кто так дорог, он сделает это без единого помысла о том, чтобы отступить. Если отступить значит сделать не так, как того требует осознание безудержной, неизмеримой преданности, это всё равно что поступить против себя, сделав больно себе. Пропасть небытия вместе была ещё более устрашающей из за темно салатового тумана, который стелился по её дну. Тёмно-салатовый туман сомнения. Сомнения в том, как будет лучше. Туман неуверенности в том, что сделанное безвозвратно не унесет с собой остатки той белой, светлой полосы. Струйка крови стекла с лезвия и первая капля, оторвавшись, упала в пропасть. Странный ванильный пудинг продолжал обволакивать тело Д. и вот он уже не понимал слов выходящих из его глотки, а слова, между тем, лились как будто где то прорвало трубу, несущую сокровенные фразы под большим давлением самоконтроля. Вестибулярный аппарат даёт сбой, и вот он уже падает в пропасть, нелепо расставив руки и ноги, выкрикивая нелепые фразы в пустоту.

Но тут случилось то, на что Д. уже забыл надеяться. Боковым зрением он увидел какое то движение в пространстве, недоступном взору. Он сосредоточился на ощущениях своего тела, и это касание как удар током, вывело его из ступора. Он был подхвачен и брошен о землю с силой свойственной разве что древним титанам. Для чувства, которое он испытал тогда не было названия. Сказав, что это было счастье любви, он бы не сказал ничего. Сказав, что это была благодарность за спасённую жизнь, он ошибся бы, ведь он готов был отдать свою жизнь за любой вариант при котором она была бы счастлива.

Она не сказала ничего. Она лишь не сделала того, чем могла бы убить его сразу. Она не ушла, оставив его падать. Она спасла его жизнь уже в третий раз.


Он вышел из оцепенения. Он сидел на углу кровати. Она мирно спала в его огромной футболке. Он взял её руку - так чтобы не потревожить её сон - (получилось именно так) и ему стало розово тепло, как всегда, когда она была рядом.