"Отелло"... Так много уже мною написано об этом спектакле, так много сказано обо всем. И всё-таки снова и снова хочется писать, потому что именно этот спектакль больше всего подтверждает истину, что каждый раз спектакль разный, уникальный, и никогда не повторится. Вот именно Отелло действительно каждый раз разный. Не в отдельных сценах, речах, ньюансах, а в целом. Он каждый раз немного о разном, каждый раз - свои законы, свои мысли, свои виновные и виноватые.


Можно, наверное, тысячу раз посмотреть этот спектакль, и всё равно каждый раз видеть разное. Он о любви. О том, какая эта любовь бывает разной: нежно-наивная, почти детская - это Дездемона; яркая, уравновешенная, и в то же время чувственная и глубокая - это Эмилия; страстная привязанность, без условий и границ - это Бьянка. И все этих любви находятся в тесной связи с тремя мужчинами: грубым, прямым, волевым, но в то же время чертовски обаятельным военным Отелло; разочарованным, раздираемым противоречиями, страстно любящим Яго; легкомысленным повесой Кассио. Быть может, если бы всё сложилось по-другому, не было бы такой трагичной истории. Но Любовь, такая разная для всех, соединила и сплела в клубок Отелло и Дездемону, Яго и Эмилию, Кассио и Бьянку.
Хозяева жизни в спектакле, несомненно, мужчины. Жизнь течет и меняется по мужским законам, и органично существует в этом мире Эмилия, уже многое понявшая и принявшая законы мужского мира. А Дездемона же - наивная девочка, не понимающая, как себя вести и что делать. Бьянка же скорее близка к Эмилии, она пусть не понимает законов, но интуитивно чувствует, как себя вести. А хозяева жизни поступают в соответствии со своими привычками: украсть Дездемону из дома, подраться, уплыть спасать Кипр - это дается легко. Сложнее строить отношения, сложнее верить и доверять. Это не удается никому, кроме, пожалуй, Кассио, но это скорее следствие его беспечности, он не ревнует Бьянку (хотя, вероятно, поводы к этому есть) лишь потому, что через некоторое время её сменит другая девушка. У Отелло и Яго же всё сложнее, и не зря Отелло говорит вскоре после свадьбы: "Зачем женился я?". Женился скорее чтобы обладать полностью, командовать и по-военному однозначно относится к жене. А так не получается, потому что за его спиной ходят три немых фигуры, его личные дьяволы, нашептывающие ему подозрения и подающие ему нож. И пусть Дездемона не подает решительно никаких поводов к ревности, в отличие от Эмилии и Бьянки, он всё равно будет ревновать её страстно, почти с упоением, сам опровергая свои слова о том, что ревновать никогда не будет. И вспоминаются слова Эмилии: "Ревнуют не затем, что любят, а лишь затем, что ревновать". В случае Отелло это работает абсолютно. И даже если бы Яго не плел интриг, Отелло всё равно бы начал ревновать Дездемону. И не знаешь, кто больше виноват и кого жаль больше в этой истории: Отелло ли, который довел себя почти до сумасшествия подозрениями, Яго, лишившего себя всего, что любил, Дездемону, не желающую понимать чужих законов жизни, или Эмилию, не сумевшую разгадать мужа.
Яго... Это самая сложная и многогранная фигура. Его отчаянно понимаешь, все его слова, обиды, чувства. Разве это так сложно понять? Лейтенантом назначили не его, бывавшего в боях, а повесу Кассио, который этого не достоин; жена, страстно любимая, возможно, ему неверна; а тут ещё Отелло, который привязан и к первому, и ко второму, как назло, счастлив. И ведь все интриги, которые в пьесе прописаны заранее обдуманными, в спектакле получаются сами собой, просто так складываются обстоятельства, и Яго пользуется ими. Случай подвернулся поговорить с генералом Отелло о Дездемоне и Кассио, и ведь Яго сам почти верит в то, что говорит! Случай подвернулся - и Эмилия отдала ему платок, да и то, взял он его не сразу. А дальше снова и снова - подворачивается случай, и Яго действует. То и дело словно просыпается, одумывается, и "не думайте о Дездемоне плохо", и утешает Дездемону, не понимающую, что с мужем, и пытается вернуть платок Эмилии, и пытается прогнать Кассио с глаз Отелло. Но в какой-то момент становится поздно, интрига закручена, и остановить происходящее он не в силах. Из последних сил сопротивляясь, он отказывается убивать Кассио, он молит Отелло оставить в живых Дездемону. И словно выниривая из того ада, который создал - дурачится с Эмилией, целует её, отмахиваясь от надвигающейся катастрофы. Но с момента покушения на Кассио он вдруг понимает, что всё кончено. Его лицо стремительно меняется, превращаясь почти в маску, которая озаряется улыбкой, лишь когда он в последний раз говорит с Эмилией перед тем, как вонзить в неё нож. С этим замершим лицом он слушает угрозы Отелло, смотрит, как он убивает Дездемону, наблюдает со стороны за мучениями Отелло, криками Эмилии... И только когда она говорит с ним, он улыбается. Потому что его любовь жива, вся его жизнь - в этой женщине. И если бы только Эмилия замолчала... Но она говорит, и он, улыбаясь, идет к ней. Кажется, чтобы ласково обнять, и когда он вонзает в неё нож - не верится, что он это сделал. После того, как затихает последний крик Эмилии, Яго больше не смотрит никуда, кроме как на её тело. Его не интересуют стенания Отелло, он не видит ничего, кроме своей любви, которую сам же и убил. И только после того, как падает мертвым Отелло, Яго запрокидывает голову навстречу морской пене и стоит под ней, мечтая, быть может, о смерти, а быть может, о прощении грехов. Никогда мы не узнаем, что он думает и чего он хочет, никогда не узнаем, что его ждет и как он будет жить с тем, что совершил. А самое страшное - ведь до последней секунды его понимаешь. А слова осуждения к нему - неприменимы. Ибо "не судите, да не судимы будете". "Аминь всем сердцем..."

Гениально играет Аня Геллер, неподражаем Рома Агеев. Можно много писать о хорощих ролях в этом спектакле, это и Маслаков, и Кузнецов, и Паллин, и Рольбин, и Гузов, Андреев и Ушаков, и Журавлев, и Куликов, и все-все-все. Но, разумеется, с Ромой Нечаевым в этом спектакле не сравнится никто.

PS. В это воскресенье, согласно расписанию в актерском фойе, в "Криках" Двойру играет Аня Геллер! Ура-ура!!! Обожаю её Двойру, и саму Аню обожаю.