Я долго не хотела идти на этот спектакль. Почти год. Сказать, что пожалела об этом - ничего не сказать. Я боялась, что это будет либо философская притча, либо слезливая драма. Мои страхи не оправдались. Это несомненно лучший спектакль Молодежки, это лучший спектакль из всех, которые я видела в своей жизни. Это единственный спектакль, после которого у меня нет слов. Даже сейчас, когда прошло время, я с трудом могу рассказывать о нем. Но я постараюсь.

Действующие лица и исполнители:
Граф Варвик - Роман Нечаев
Кошон - Сергей Гавлич
Архиепископ - Станислав Мухин
Жанна - Регина Щукина
Карл - Сергей Барковский
Бодрикур - Евгений Клубов
Лаир - Леонид Осокин
Латремуй - Геннадий Косарев
Отец - Андрей Дежонов
Мать - Ольга Лысенкова
Брат - Александр Карпухов
Королева Иоланта - Екатерина Дронова
Молодая королева - Надежда Рязанцева
Агнесса - Александра Бражникова
Палач - Евгений Клубов

Художественный руководитель постановки - Семен Спивак
Режисер - Андрей Дежонов

Весь спектакль над Жанной идет суд, который ведут Граф Варвик, англичанин, Кошон, священник и архиепископ. Вначале граф хочет поскорее покончить с судом и отправить Жанну на костер, а священник пытается спасти девушку. Они ведут допрос, в процессе которого Жанна рассказывает, а для зрителей - разыгрывает, как она начала слышать голоса, как решилась уйти из дома, как пришла к Бодрикуру просить отряд, как попала к королю Франции Карлу. В третьем действии разительно меняется отношение графа и архиепископа к Жанне. Они всеми силами пытаются помочь ей, спасти, убеждают подписать отречение, чтобы не дать ей сгореть на костре. Она подписывает и весь зал облегченно вздыхает, девушки вытирают слезы и всхлипывают, граф Варвик идет по темному краю сцены и говорит о том, как он рад, что Жанна избежала костра, как он хочет скорее со всем покончить и вернуться в Англию, к своим лошадям... И вдруг Жанна вскакивает, она в ужасе, она отказывается от отречения, с нею - её Бог. Она боится смерти, но не может отречься от Бога, от того Бога, в которого она верит. И вот выходят на сцену её отец, мать, Варвик, священник, архиепископ, Карл и все-все-все, предавшие её, не понимающие, оставившие её одну. Обреченно говорит Варвик: "А я шел вас поздравить..." И в тишине звучит голос Жанны: Костер, костер, костер! Под Ave Maria она горит на костре, а её враги, родные, друзья - все стоят перед ней на коленях. И в конце - смешным детским жестом - все загораживают глаза от ослепительного света и следят пальцем за летящем в небе Жаворонком, за ушедшей на небо душой Жанны...

Это жестокая история о Жанне, это трагедия. Но трагедия, умело разбавленная нотками юмора, иронией, потрясающим обаянием Романа Нечаева, Сергей Барковского, Евгений Клубова. И в самый трагичный момент Нечаев и священник вдруг начинают препираться:
-Это шутка, святой отец.
-Я понял.
-Я заметил, что вы поняли.
-А я заметил, что вы заметили.
-И прекрасно.
-Замечательно!
Или выскакивает палач с анекдотом *кстати,действительно смешным*. Или Барковский кривляется, как всегда, на грани. И спектакль приобретает какую-то "одомашненность", герои становятся своими, родными, понятными. Но Спивак не уходит и в философию. Это не спор о том, была ли Жанна провидицей, слышала л она и правда голоса Михаила Архангела и Святых, могла ли она одна спасти Францию. Это история о девушке. О девушке, нашедшей в себе силы, благодаря своей вере, бескомпромиссной, неистовой. О девушке, познавшей всё - от счастья до предательства, но оставшейся верной своему Богу. О девушке, вдруг понявшей, что все еёе оставили, что нет больше друзей, нет короля, которому она служит, Бог больше не говорит с ней, а сама она слишком заигралась, увлеклась войной, убивала с упоением. И несмотря на это она идет на смерть, которой боится. Но ведь сама она учила Карла - чтобы быть храброй, нужно боятся сильно-сильно, а потом смело идти вперед, будто не боишься. Она пошла - простая девочка, которая слышит голоса, в своей звенящем одиночестве. Пошла гореть на костре.
Это спектакль о человеческом, в нем такая галерея лиц, характеров, историй, страстей и горя, что кажется, как будто и зрители все - участники этой истории, не зря Нечаев и Гавлич не раз обращаются в зал, спрашивая или указывая на что-то.
Сказать, что спектакль гениален - не сказать ничего. Его надо смотреть. Невозможно жить дальше, не посмотрев его.

Всё действие проходит под французские песни, под мелодии Баха и Моцарта, под песни из Нотр Дама. И пожалуй, это единственный минус спектакля. Песни прекрасны, они подобраны удивительно, вообще все француские песни в этом спектакле удивительно красиво и точно подобраны, и звучат в голове голосами, словно ты сама - Жанна. И если бы я не смотрела мюзикл - всё было бы прекрасно. Но слишком много ненужных ассоциаций, поэтому песни я бы заменила. Хотя, повторюсь, к конкретным сценам спекткаля они подходят идеально.

Декорации удивительно интересные, над их предназначением и смыслом ещё думать и думать. По всей сцене висят трубы, пол застлан меховым ковром,то и дело за низеньким занавесом в глубине сцены катится огромное колесо, которое в конце станет костром для Жанны. И всё это, как всегда в Молодежном, задействовано на 110%, каждая труба, каждый сантиметр сцены.

Актеры играют выше всяких похвал. Щукина, искренняя, играющая со слезами, текущими по щекам, метается по сцене, кричит, играет как в последний раз. Нечаев, обаятельнейший мерзавец, в конце спектакля пронзительно несчастный, играет легко, красиво, изящно. Барковский, Клубов - совершенно бесподобные личности, комично-трагичные, смех сквозь слезы. И ещё, ещё фамилии, имена... Все выложились, все сыграли на грани своих возможностей. Два разочарования - Рязанцева, которая не понравилась ещё в Двенадцатой ночи, и Бражникова.

Это один из тех спектаклей, про который говорят "невыносимо прекрасный". Всё третье действие я рыдала, сжав руки до боли, слезы текли по щекам, не давая увидеть лица актеров. Да не я одна плакала - весь зал всхлипывал, тихо подвывала сзади девочка лет 12-ти. Аплодисменты стоя, море цветов, три раза станцевавшие танец актеры, крики "Браво"... Актеры заслужили это. Устало улыбающийся Нечаев, отчаянно махнувший рукой звукорежиссеру: включай, мол, третий раз музыку на танец, светящийся, как всегда, Барковский, еле стоящая на ногах, но радостно улыбающаяся Регина Щукина - они заслужили хоть всю ночь слушать овации. Но не могли - устали. Действительно выложились - и по ним было это видно.

Гениальный спектакль. Я готова повторять это миллионы раз. Миллиарды.

PS. Мы с Марго шли к метро молча. Впервые. Просто не было сил. Просто не было слов. Просто невозможно было "выйти" из спектакля.
Я полночи курила сигарету за сигаретой, периодически плакала, стояла на темном балконе и смотрела на горящую маленьким огоньком сигарету. И всё не могла отделаться от мысли, что где-то там, на набережной Фонтанке, горит живьем на костре Жанна, и нужно что-то сделать, спасти её, помочь... Я до сих пор не могу выйти из состояния шока, не могу думать ни о чем кроме спектакля, вся в нем, вся в воспоминаниях, в улыбках, слезах, лицах.
А где-то там, в Измайловском садике, горит на костре Жанна... И ничем я не могу ей помочь, могу только думать о ней и пытаться понять её, понять по-человечески, и просто поверить. Ведь ей было так одиноко и даже Бог перестал говорить с ней в самом конце - когда это было так ей нужно.

PPS. 10-го ноября я снова иду на Жаворонка. Я не могу не увидеть этот спектакль снова. Он гениален.