Люблю многослойные спектакли, которые рождают столько мыслей и чувств, что сразу ничего и не скажешь, кроме того, что понравилось. Этот спектакль из таких. Иначе и быть не могло - его ставил Мастер, Петр Наумович Фоменко.
Очаровательная Ксения Кутепова - Маша, милый и трогательный Алексей Колубков - Сергей Михайлович, заботливая Людмила Аринина - гувернантка, страстный Илья Любимов - Марио и коварный Андрей Щенников - француз, друг Марио.
Эти роли - только грани, ведь каждый актер, по традиции фоменок, играет не одну роль. Любимов из галантного кавалера на балу перевоплощается в соблазнительного и страстного итальянца, Щенников из молоденького кавалера на балу превращается в коварного друга Марио, строгая гувернантка вдруг становится леди Сазерленд, обольстительной дамой. Колубков и Кутепова, хотя на протяжении спектакля всё время Маша и Сергей Михайлович соответственно, всё равно перевоплощаются. Маша из легкомысленнной наивной девочки превращается сперва в капризную женушку, а затем в светскую даму, ну а в конце спектакля - в раскаивающуюся жену и мать. Сергей Михайлович из добродушного, любящего жениха превращается в холодного и надменного мужа, а затем и вовсе устраняется из жизни Маши и из действия, стоит в стороне со счетами и только в конце истерически рыдает, укрывшись куклой.
Спекталь о счастии. Не только семейном, а вообще, человеческом. Как оно мимолетно, как быстро уходит, как мало мы его замечаем, как не умеем сохранить.
Спетакль о любви. "Жить для другого" - вот семейное счастие по Толстому. Рефреном звучит эта фраза. Но это не приводит к счастию, ни личному, ни семейному. Муж дает Машу свободу, но это оборачивается трагедией. А если бы он настоял на своем, наверное, и из этого бы счастия не вышло, Маша бы скучала в деревне, капризничая и ругаясь с мужем.
Рецепт счастия для каждого свой, жертвы ради другого не могут никого сделать счастливым. А свобода, которая по мнению мужа, должна пойти на пользу Маше и способствовать накоплению жизненного опыта, оборачивается абсолютной трагедией для семьи, для Маши, для Сергея Михайловича. Они возвращаются туда, где всё начиналось, где милая "девочка-фиялка" Маша, влюбленная, пила чай, хрустя сушками, а с ней рядом сидел влюбленный Сергей Михайлович и перекликивался: "А?". И их соединяла одна общая салфетка. А в конце они же - опустошенные. С одной общей салфеткой, рыдающая Маша, надевший на голову куклу и зашедшийся в глухих рыданиях Сергей Михайлович. На куски, как сервиз, разлетелось семейное счастие, которое казалось таким ясным, таким правильным, таким близким.
Думать и думать ещё над этим спектаклем, таким же тонким и многогранным, как счастие. Прерасный спектакль. "Легкое дыхание" Фоменко, спасибо Смелянскому за определение. Именно бунинское "легкое дыхание" - во всем спектакле.