Удивительно, но в нашей нервной, во многом разобщенной, крикливой семье сложилось так, что семейные торжества мы проводим вместе. Несмотря на многолетние конфликты всех отцов и детей, а также дедов и внуков и, наверное скоро прадедов и правнуков, мы часто собираемся вместе и не только для того чтобы пересчитаться. К этому безобразию вот уже два года как присоединился мой муж и некоторые члены его семьи.
Все наши семейные гулянки проходят по приблизительно одному и тому же сценарию. Я постараюсь избежать обобщений, дабы не заводить никаких правил и традиций, и расскажу про самое последнее торжество, если что, указывая, в каких местах оно отличается от других имевших место быть.
Итак, день рождения моей родной тетки. 29 августа 2007 года.


Так как предыдущий сбор родственников по поводу новой должности другой моей тетки состоялся буквально за три дня до события, все участники не терялись с самого начала и чувствовали себя свободно даже будучи трезвыми, так как обсуждали прошлую вечеринку. Пока я в лицах рассказывала, как не разговаривала с мужем и мамой два дня, потому что после ресторана по пьяни их занесло не домой, а в боулинг, взрослые члены успели по разу намахнуть.
У нас предпочитают сильно не опаздывать, потому что есть риск не успеть накондюриться на общем уровне, поэтому через каких-то сорок минут все приглашенные сидели на местах. Дело происходило на третьем этаже одного популярного ресторана «Городок» (там мы собирались уже в третий раз). Выбор места меня не устраивал, потому что там до фига лестниц, по которым Санжара носит, и на все это очень страшно смотреть, но кто бы меня спрашивал. Мы договорились, что будем смотреть за ним по очереди, но к концу, когда все уже нахлобучились, ходить за сыном пришлось мне одной, что в общем пошло на пользу делу, потому что я пропустила много тостов и на фоне остальных смотрелась трезво и красиво.
Про красиво надо сказать отдельно. Сколько раз говорила себе, умоляла и приказывала себе никогда не надевать вещь, которая тебе не идет, только потому что «висит в шкафу, а ты ее так ни разу и не надела!» В своем чуть ли не бальном красном платье я выглядела как няня Карлсона, как там бишь ее, фрекен Бок, кажется. Плюс еще красные же босоножки на шпильках, которые натянула потому что так случайно получилось нам в тот вечер быть во всем красном – у Санжара красная рубашка, у мужа красная футболка-поло, у меня стремное платье и стремные же красные босоножки, благодаря которым я таки упала два раза. Но это отступление.
К тому времени, как все сидели на своих местах, а Санжар три раза сгонял на второй этаж с Дариной (моя 9-летняя двоюродная сестра, которая свалила в середине вечера домой, чтобы не пасти Санжара), треть гостей, включая нас с Арманом, успели распить бутылку и перекусить (а Арман вывалить мне в тарелку из своей свиной шашлык). Тема прошлой встречи еще себя не исчерпала, и все по очереди опять же в лицах показывали, как их выперли из «Алаверди», как они всемером затиснулись в мамино Пежо-206, потом как на глазах изумленного персонала боулинга оттуда выгружались, как Арман сделал 5 страйков подряд и т.д. Подозреваю, что персонал боулинга не был так уже изумлен, мало ли какие сорокалетние фрики посещают их по ночам, но нашим хотелось, чтобы их поступки приобрели эдакий бесшабашный на грани героизма раскрас, так что ладно, я сидела себе и молча выпивала.
После того как первый круг тостов был сказан, Санжар чокнулся со всеми, показал, где у него что на теле и голове, кто из животных, а главное тигр как говорят, показал косолапого мишку и произнес га-га-га на мое гуси-гуси (этот стишок мы еще не отработали до конца), аташка (это мой 70-летний дед) повел его на танцы. Свет на танц-поле на втором этаже еще горел, посетители ресторана еще не дошли до кондиции, поэтому в центре зала плясал пока один только человек - трехлетний пацан, которому кажется там справляли день рождения. Странный выбор для детского праздника, надо сказать. Мы конечно рады, что у нас во всех ресторанах запретили курить, но пить-то вряд ли когда-нибудь запретят (чему мы тоже рады), поэтому совсем уж эгоистично со стороны родителей справлять ребенку днюху в таком месте. Но это не мое дело, к тому же посмотрим, где мы будем Санжару три года отмечать.
Санжар кинулся к пацану и стал танцевать рядом. Аташка хоть и был готов, но танцевать с ними не решился все-таки, а подсел за столик к двум парням, которые сидели у выхода, и пузырь у них на столе был еще почти полным. Полагаю, что они не осмелились сделать замечание моему деду, а может и даже рады были. Во всяком случае, слушали его рассказ про правнука, задавали вопросы и так как бабцы еще не подтянулись, смотрели в основном на танцующего Санжара.
В конце вечера эти же мальчики поймали таки его в коридоре возле туалетов, где мы менялись памперсом, и энергично выражали мне восхищение сыночком и дедушкой.

Мы по очереди бегали смотреть на идиллию и удостовериться в том, что пока аташка приседает на уши пацанам, Санжару не приспичит самому покинуть зал.
Вечер плавно вошел в следующую фазу под названием «задушевные разговоры». Тетки периодически стайками бегали курить на улицу, дядьки оттуда даже не поднимались. За столом почти никого не было, Санжар был на Армане, я смогла спокойно пожрать.
В кулуарных разговорах обсуждали как обычно одно и тоже, но было и несколько новых тем – развод тети Умутай, Марианна Маратовна едет с дочкой на дельфинотерапию, Зуля съездила в Китай и они начинают строить дом, Адлет уже полгода не живет с женой (тут все плотоядно улыбаются, потому что ни Адлета ни его близких родственников с нами нет, можно всласть помыть им кости). О чем говорят мужики, не имею ни малейшего понятия, но подозреваю, что о том же. Ну, не о бабах же им говорить в кругу семьи-то в самом деле!
Аташке все это неинтересно, он вышел из возраста сплетен, к тому же не курит. Он в зале уже нашел знакомых и сидит за их столиком. Куда бы мы ни пришли, где бы мы ни гуляли, у аташки всегда найдутся в этом заведении друзья. Он долгое время работал деканом в нашем темиртауском вузе, а кто откажется выпить со своим бывшим деканом?
Потихоньку все начинают возвращаться к столу. Выпили еще и еще, пожрали, теперь надо бы и потанцевать. А в промежутках, конечно, выпить.
Все спускаются на танц-пол, Санжар жжот, я стесняюсь показать, что я их знаю, аташка уже кого-то пригласил на медляк. Дядька заказывает танец, меня выталкивают на середину круга (по старой памяти, помнят еще мои великие заслуги перед нашими гулянками, но сейчас я уже не та, кстати, где опять Санжар?), Арман перетирает с музыкантами насчет следующей песни, Санжар пляшет, забыв про все.
Через некоторое время мне в моей полутрезвости все начинает остохеревать, и я тяну Армана домой. (Это только последние 2 года, раньше все было наоборот). Санжар трет глаза и обосрался, и вся толпа выходит из ресторана нас проводить. Мы уже вызвали такси, но Оксана напирает отвезти нас сама. Мы захватываем с собой аташку, которому давно пора уже быть дома, еле запихиваем его в машину, у подъезда Арман чуть не на руках заносит его в квартиру и убегает, потому что дома его ждет ажека (моя бабушка), которая не пошла на вечер, потому что опять на кого-то надулась, а кого-то всегда терпеть не могла.
Мы приезжаем домой, Санжар как ни странно не спит, сдерживаем порыв сбегать за пивом, подогреваем борщ, купаем Санжара, я иду его укладывать, потом мы собираемся продолжить банкет, но я засыпаю. Просыпаюсь в четыре утра, Арман спит на диване при открытом окне, в кухне все залито борщом, пью сок и ложусь в кровать. У меня бессонница до семи утра, но как только я засыпаю, в восемь просыпается Санжар, которому не терпится повторить вчерашнее, и он тянет меня на улицу. При том я не могу позвонить маме и попросить ее прийти_ к_нам_погулять_с_внуком, потому что она еще в худшем состоянии, чем мы. Вот и гуляй после этого с родственниками!
Скоро я отлучу Санжара от груди и стану наконец как все и какой я была раньше. Буду гулять без отдыха, а Санжар рядом будет спать в коляске. Нас всех так воспитали. И к тому же ему нравится!