Когда-нибудь все это повторится:

ночь, комната, доверчивая тьма,

дрожащая в объятьях царь-девица,

три тихих «нет», сводящие с ума,



когда-нибудь от невесомых брючек

другие ножки я освобожу

и, сжав запястья слабых тонких ручек,

другую тайну жадно оближу,



когда-нибудь другой прелестный ротик

воскликнет: «Мама! Боже! Хватит! Да!», --

и космонавта этого поглотит

взорвавшаяся новая звезда.



Когда-нибудь… Но этой дивной ночью

я снова верю в вечную любовь,

и трусики, разорванные в клочья,

я, хохоча, целую вновь и вновь,



О ангел мой! Не превращайся в беса,

в сварливую хабалистую тварь,

не то другая явится принцесса

и снова повторится все, как встарь:



ночь, комната, фонарный свет сквозь шторы –

таинственный, лукавый тусклый свет,

и вздохи, и объятья, и укоры,

и благодарный шепот: «Нет, нет, нет…»