Сколь тяжела ноша бытия не собой…
Радость жизни искрами, мир красками яркими?.. Тяжелой поступью землю под собой измеряю, я не умею летать.
Давно придал забвению свой дневник.
Когда вспышки дней мелькают пред глазами подобно окнами пролетающей мимо электрички, не успеть всего задуманного. Однако несколько искр мысли для дневника я всё же найду в трясине собственного больного разума…

Something to be happy about.
Призраком сквозь толпу, ветром по унылым улицам, прочь от холодного безразличия людей и фальшивого тепла машин. Краски безумием ярче. Вне чужих миров, в дали от черни и грязи. Снег одиночеством чище. Темнеющая в сердце города душа на волю рвётся. Хочу снега чистого, солнца янтарного, лазурь неба незапятнанного. Воздуха хочу морозного… свежего, словно счастья глоток.
Улыбка едва замеченной в уголки губ закралась. Словно лист опавший, порывом ветра подхваченный, прибился к воротам парка богом и людьми забытого. Скитальцем, туда где единственные следы человеческие лежат за моей спиной, бреду в поисках приюта.
Немного снега с ветвей, едва выпавшего, немного детства, когда вкус его сладким был. Трон мой оледеневший на скамье из последней не сломленной перекладины. Взгляд в снежном полотне утопает … Простейший, и тем лишь более прекрасный контраст из деревьев в белом одеянии чернеющих. Завороженный жизнь мерную этого места волшебного стуком сердца измеряю. Мысли на свободу детьми звонкими разбежались по дорожкам, снегом укутанным, за деревьями в прятки играют.
…Лишь время прочь летит…

Whistler.
Ночь, босыми ногами по осколкам памяти…
Рассудок клочьями, глаза ранами рванными, хотелось бы мир пред собой кровью окропить, но кровь в жилах высохла давно…
Тишина нервы пламенем пожирает, подобно струнам они срываются. До стука в висках… тишина.
Словно нить последняя от одиночества в безумии спасающая… тяжесть дыхания собственного.
Все миры в одну точку сжались, рассудок под весом их задохнулся…
…Дыхание… …Свист…
…Столь жестоко знакомый тяжелый свист с клокотанием…
Тенями на полотне чёрном… Те что смерть мне в лицо кинули.
…Они… всегда стреляли ночами.
Ружья помповые старые. В ночи пламя выстрелов цветами…Через пару месяцев лишь шум где-то в дали, куда не хотел бы попасть…
Ночь безлунная, словно сажа чёрная. …Несколько вспышек близко совсем… Вскрик неясный оборванный… На мгновение я окаменевшее изваяние… После бежал под крики и выстрелы… в полный рост… Споткнулся, упал… полз… Среди кустов …свист… и запах крови…
Нашел… Свист из отверстия в лёгком… с каждым тяжелым дыханием переполнявшийся клокотанием… Сел рядом… ступор… Свист, клокотание, тишина… вновь свист… Выстрелы стихли. Пузырьки крови пенясь из раны…
…Спустя вечность он стих…
Провалился во тьму.
Утро новое, словно смерть собственную отмечаю… После вспышки очередного дня вернётся ночь.