Вчера начала писать, но мну согнали. Вот и взялся наконец за продолжение старого рассказа "История одной жизни", ранее выкладываемого здесь, котя и будет очень сильно от него отличаться.))

1.
Город, суета, уже ближе к вечеру. Туда сюда снуют люди, нахохлившиеся от неприятно моросящего дождя и холодного ветра, видимо пытаясь полностью залезть в свои куртки. Вот уже который день небо над городом заволокли свинцовые тучи, и видимо даже не собирались куда либо уходить. Ну что же? Здравствуй осень! Даже зная что будет еще не один довольно теплый и солнечный день, уже начинаешь мирится с мерзопакостной погодой. Размытые грязные дорожки, да мокрые каменные мостовые, рано зажигающиеся маленькие огни в окошках домов.
Что еще нужно? Сесть за стол, запалить свечу, достать чернильницу, перо и пергамент, да изредка смотря в окно, начать писать очередную историю. Что будет на этот раз? А может всего лишь продолжение прошлого, или же послание кому. Вот так и рождаются непонятные истории…
Перо окунается в красивую чернильницу, потом соприкасается с пергаментом и аккуратно начинает выводить слова, плавно сливающиеся в слова, слава в предложения, предложения в рассказ. И перед глазами писателя уже не деревянная рама окна и унылая картина за ним, а яркие воспоминания, что воображение подсунуло на этот раз.

2.
Все вернулось на круги своя. Такая же осень, точнее ее самое начало. Юноша без рода и племени, отрекшийся от своего имени, все так же бродил по земле. Но на этот раз уже в его глазах нельзя было заметить острых ледяных игл, что были прежде. В них появился лунный отблеск, который можно было заметить даже в столь темных очах. Этот взгляд был дик, он чего-то искал, а что было ведомо токма ему одному.
Когда-то нарекаемый Сулгватом человек, уже не знал этого прозвища. Оно было стерто из свитков живущих в этом мире.
В один из серых дней, на закате юноша вышел к пещере, зайдя в которую, был поражен весьма своеобразной компанией, гревшейся у костра. Это были животные, дикие и по легендам не уживающиеся друг с другом. Но вот огромная пантера лениво и медленно поднялась с нагретого места, потянулась и в этот момент превратилась в девушку с длинными черными волосами, заплетенными в косу, среди прядей которой проглядывались деревянные бусины с вырезанными рунами. Лицо было бледное, с чуть заостренным подбородком и огромными желтыми глазами. По щеке, спускаясь к шее была татуировка, изображающая переплетение непонятных узоров. Девушка приветливо улыбнулась, и тонкие губы обнажили два острых клыка.
- Здравствуй, путник, что тебя привело к нам, в час смены солнца на луну? Вижу по твоим глазам, не корысти ради и не зла желая, забрел в пещеру эту. Заходи и присаживайся у костра, отведай горячего глинтвейна. – Голос девушки был довольно низкий, но слова звучали мягко, казалось она тихо мурлыкает.
- Вечер добрый. Странник я. Ни имени нет у меня, ни крова. Благодарю вас за очаг и кров.
С такими словами юноша прошел к костру и присел у огня. Но, оглянувшись вокруг, он увидел не животных, кои были раньше, вокруг сидели люди разного возраста. Все были облачены в простую одежду, украшенную деревянными бусинами, кожаными шнурками и вышивкой вдоль ворота. У ног пожилого мужчины лежал небольшой бубен, а в руках его была деревянная чаша с ароматным напитком, от которого к своду пещеры поднимался пар. Рядом сидела женщина лет тридцати и играла завораживающую мелодию на варгане. Так же откуда-то раздавались звуки свирели, но откуда, путник так и не смог понять. Но вот старик передал чашу и к дуэту присоединились звуки бубна.
Девушка, пригласившая юношу к костру, села напротив него, не спеша набила трубку и закурила. Тем временем юноша сделал несколько глотков глинтвейна, обжигающего и дурманящего уже одним своим запахом, неизвестных ему специй. К этому запаху присоединился аромат табака.
- Чует сердце мое, видят очи, что друг ты нам. Ах, да, позволь представиться. Рассивел. – Девушка слегка кивнула и выпустила очередную струйку дыма. – Это же мои братья и сестры. Ты не смотри на столь разную внешность, мы не кровные братья, а по духу своему. Да и облик принять можем любой.
Рассивел говорила абсолютно легко и непринужденно, не обращая внимания на удивленные, широко раскрытые глаза юноши. Лишь окинув своим взором соплеменников, девушка продолжила.
- Ты ведь то же можешь, но не нашел пока достойного учителя. Да и тотема твоего я не вижу. Чтож я нашла тебе имя. Умбар.
Юноша, так и не смог ничего сказать, лишь допил дурманящий напиток и погрузился в свои мысли, наслаждаясь приятной мелодией и треском костра.