Хмельное пиво разум помутило,
Я шёл средь ночи, гимн ему слагая.
Старик мне по дороге повстречался;
И в разговор с Неведомым вступил я,
На опыт его жизни полагаясь.
Вопрос один в моей главе вращался.

"Скажи, Старик, ты жизнь большую прожил,
Ты знал предательство и ржаву ножен,
И струн надрывный вой в ночном покрове.
Старик, поведай о значеньи крови".

"Ты прав, я ведаю законы жизни.
Я знал предательство и боли смерти,
Я знал сиянье северных пределов.
Кровавых шрамов след волками слизан.
Всё кровь связала, словно Землю Ветер…
Она – и смерть и появленье тела.

В ней сила рода, словно в ветках древа,
Она ж течёт в убийцах этих веток…
И зверя, что живёт в тебе, частица
течёт по венам, изменяя нервы,
Приемля силы древних амулетов.
Ею средь битвы Смерть идёт напиться.

Она тебя связала с твоим братом,
Ты ей поклялся – клятву ты исполнишь.
Так вас она навек соединила:
И кубок ты единый с ним наполнишь.
В последней битве, когда сгинут силы,
С ним в зал войдёшь и слово моё вспомнишь.

Ты думаешь, зачем тебя я встретил…" –
Мне улыбнулся старец среди ночи.
Луна взошла. И в свете я заметил
Его единый глаз. И глаз был волчьим.

Я шёл по брегу каменистому реки.
В моём глазу луч Запада светил.
Я шёл к нему, законам вопреки,
И океан, что ждал меня, давал мне сил.

На фоне мудрых, вечных гор и ледников
Утихла злая боль ран тела и души,
Где тайна новая рождается в тиши.
Я изгнан от врагов. Я обретал Богов.

Мне шум потока путь указывал в горах,
И на губах вкус соли зарождался.
Я знал зверей и птиц. И я не ведал страх.
Мой видел глаз, – я к цели приближался.

Я знал, что мир людей себя сгноит,
Сожрёт с хвоста – нет змею хуже горя.
Но есть, кто к солнцу вдоль реки спешит.
Нас много – рек. И встретимся мы в море.