Юля сидит над планшетом, сосредоточенно вычерчивая планировки. Полянка свернулась клубочком в своей клетке и спит. Сима носится по коридору. Давно перевалило за полночь. Когда спина совсем затекает, Юля откладывает рапидограф и шлёт  sms-ки. Саше. Как всегда. Достала уже, поди, за полгода-то! А ещё – Стасу. Сергею. Даниле. Леше.

                 Стасу не доходят – он спит и на ночь отключает телефон. Его ещё отучат от этой привычки, но это случится позднее…

                 Сергей снова слушает плеер ( когда же он спит?). Отвечает, что тоже тоскливо, что над головой тоже экзамены и что соседи задрали стучать в стену, когда он по ночам разучивает сонаты и фуги. Так что приходится играть днём, а времени нет совсем. И спать хочется, а по ночам он спать не умеет. И вообще, всё хреново.

Данила спал, но услышал дилиньканье и проснулся. Вчера прошёл прослушивание. Вроде всё в норме, к экзамену допустили. Только вот по теории музыки завал! Просто кошмар, он ни фига не понимает. Как бы не послали его в московской консерве с тройком в зачётке.

                 Лёха только что проводил до дома какую-то девчонку и теперь бредёт по пустынным улицам Ростова-на-Дону. Тепло. Темно. Кошки глазами светят.

                  А Саша…

- Привет. Как дела?

- Ну, как тебе сказать?..

- Говори, как есть.

- Не очень. Сижу, проект черчу.

- А я вот только домой пришёл, а телефон я дома оставил. Смотрю, столько сообщений! Решил позвонить.

- Спасибо.      

- Да не за что. Я всегда рад услышать твой голос. Как девчонки?

- Нормально. Мы очень давно не виделись. Но вчера я столкнулась на улице с Галкой, у неё всё хорошо. Думаю, у Крис тоже порядок.

- А у меня недавно выставка была.

- Здорово! Как всё прошло?

- Шикарно. Я очень доволен.

- Есть результаты?

- Пока нет, но намечаются.

- А вообще, как ты?

- Вообще, всё в норме.

- Жених…

                 Смеются.

                 *Ох, Саша…*

- Ладно, мне пора.

- Да, конечно. Доброй ночи!

- Доброй ночи, рад был слышать.

- Спасибо, что позвонил.

- Я же сказал, не за что! Доброй ночи!

                  Посветлело как-то. Потеплело. Юля сидит над полупустым планшетом и вспоминает разговор, который только что закончился. Каждое слово, каждую интонацию, каждую паузу и каждую усмешку.

                   За тысячу километров, в Москве, в тёмной комнате спящего дома Саша лежит и смотрит в потолок. Вспоминает разговор, который так глупо начался, а закончился ещё глупее давно, больше полугода назад, возле McDonalds’а на Новослободской. Тогда шёл дождь… А потом он перестал, а она всё говорила, говорила… И в голове всё перепуталось…

                    В наушниках плеера Сергея рыдает без слез «Eternal» Evanescence.

                     Лёша почти пришёл домой, он шагает, насвистывая под нос что-то безбашенное, по пустому двору.

                     Данила спит, и ему снова снится Москва. Большая. Шумная. Разная… Любимая.

***

- Значит, в полпятого, на Крылатском, в центре зала?

- Да. Правда, до половины пятого я с ума сойду! Так по тебе соскучился!

- Глупости! Мы расстались вчера!

- Ну и что!

- Всё. На Крылатском в половине пятого.

                 *Ну вот. Ещё четыре часа до встречи с Юлечкой! И ещё одна пара… Что, снова слать sms-ки? Юлёнке нельзя, она так огорчается, когда я из-за неё лекции пропускаю. Не важно, мимо, или просто мимо ушей… Зато Лёха будет рад поболтать. Или Данила.*

                 *Сижу на лекции, а настроения слушать нет совершенно!.. *

- Заславский! Вы чем там так увлечены в своём телефоне?

- Прошу прощения.

- Слушайте, пока есть возможность. Потом будете искать материал к экзаменам – с ног собьётесь!

                 *Ну вот. Значит, достаём тетрадь и пишем. А до конца ещё так далеко! А до половины пятого…*

- Здравствуй, Стрекозка!

                 Стоят в центре зала. Он обнимает её бережно, нежно, она смотрит на него снизу вверх и улыбается.

- Ну что, пережил четыре часа?

- Эти четыре часа показались мне веком мучений! Мне даже не дали на лекции попереписываться с ребятами!

- И слава Богу! Нехорошо лекции пропускать.

- Ты мой маленький цербер!

- А если не я , то кто?

                  Выходят из здания станции.

- Ну что, давай решать, куда пойдём?

- Идём к роднику. Заодно и Олимпийский центр по гребле посмотрим.

- Ты уже и маршрут продумала?

- А как же! Скучать ты сегодня не будешь!

- Я с тобой никогда не скучаю!

Идут по Осеннему, обнявшись, улыбаются.

- Ну, как там ребята?

- Всё нормально. Готовятся к экзаменам, Лёха парится меньше всех, как всегда…

                 *Какую станцию она выберет в следующий раз? Мы за полгода Москву узнали лучше некоторых москвичей! Выбирает станцию, изучает карту, а потом мы бродим в паутине московских улиц, и она уже знает их названия, знает, что интересного может скрываться за поворотом… Сергей только ухмыляется, когда я рассказываю, куда мы забрели в очередной раз! Он и в половине этих мест не был!.. Юленька. Стрекозка моя…*

- Когда же я смогу их всех, наконец, увидеть?

- В июне все приедут. Немного осталось. А как твоя учёба?

- Потихоньку. Знаешь, что удивляет меня в моей профессии больше всего?

- Нет, ты не говорила.

- Профессия мужская, согласись.

- Ну да.

- А на факультете одни девчонки! Разве не удивительно?

- Хм… Ну, у нас на потоке девчонок совсем нет.

                   Она легонько толкает его локтем в бок и смеётся. Широкая улица с отдающимся эхом в ушах названием Крылатские Холмы вьётся широкими волнами, будто река, и на её асфальте посверкивают почти высохшие лужицы – следы вчерашнего ливня. Лучи весеннего солнца почти материальны, хочется собрать их в пучок и потом долго смотреть сквозь них в лица прохожих, или сплести из них сияющую нить, и этой нитью отмечать свой путь, как в сказке, а потом поехать на Воробьевы и разглядывать золотую паутину, хотя город и без неё сегодня похож на бесценную драгоценность… И они сделают это сегодня. Сделают это вместе.

***

- Привет.

- Хороший день.

- В смысле, добрый?

- В смысле, как хочешь. Не в этом дело.

- А в чём?

- Ты как, сильно занят?
- Да нет. Сегодня как раз свободен. Ты хочешь увидется?

- Ну да.              

- Рад. Давно мы нормально не разговаривали!

- Мы вообще нормально не разговаривали. Давай посидим где-нибудь.

- С удовольствием

- Значит, договорились. У тебя есть какие-то особые предпочтения?

- Нет.

- Тогда давай в «Сырной дырке» посидим.

- Это какая станция?

- Это Чистые пруды. Давай часов в пять на Чистых в центре зала.

- Замётано.

- Ну всё, отбой!

- Отбой!

                   Из поезда выходит молодой человек с длинными вьющимися каштановыми волосами. Оглядывается, ища знакомое лицо. Не находит, медленно подходит к колонне, прислоняется спиной.

                    Долго ждать не пришлось, из поезда, приехавшего с противоположной стороны, выходит тот, кто ему нужен. Взгляд скользит по толпе, находит его и теплеет. Совсем чуть-чуть. Но пронзительности не теряет.

                    *Рентген.*

- Стас?

- А то ты меня не узнал!

- Что за бред? Узнал.

- Интонации вопросительные.

- Это вопрос. Я спросил, как твои дела, как Юля, как учёба, как Ян, как твоё настроение, как тебе сегодняшняя погода.

- Всё отлично. Могу подробнее.

- Позже. Вот хотя бы из-под земли выйдем, тогда побеседуем.

                    Выходят из здания станции. Солнечно. Тепло. Стас щурится на солнце. Сергей идёт, опустив голову, руки в карманы, смотрит исподлобья. Дружественно.

- Далеко твоя «Дырка»?

- Нет. Почти пришли. Я мог, конечно, сказать, что она не моя. Но это банально.

- Да. Это ожидаемо. Хотя, я спокойно отношусь к банальностям.

- Есть ситуации, в которых не допустимы банальности.

- Есть. И нам вскоре придётся с ними столкнуться.

- Да. Коллегами будем?

                  Помигивает Стасу, улыбается.

- А вот и «Дырка»!

- Симпатичное местечко.

- Да, мне тоже нравится.

- Обязательно закажи что-нибудь с сыром. Это их конёк!

- Логично.

- Ты скучаешь по ребятам?

- Не знаю. Мы слишком мало знакомы. Я могу с уверенностью сказать, что я хочу их видеть, что я буду очень рад встрече. И ещё эта затея, с группой, она буквально не даёт мне покоя! Я погряз в ней по самые уши! Постоянно думаю, как это будет. Какую музыку мы будем играть, как Юля будет петь, будет ли бэк-вокал, будут ли инструменталки… Это всё ,конечно,здорово, но совершенно не похоже на правду. Ощущение, что я мечтаю, что я всё придумал, что на самом деле и ребят никаких нет. Просто умом двинулся от недостатка общения.         

- Хм… А у тебя нет чувства, что ты уже забыл их, или совсем не знал, а теперь придумываешь им характеры, привычки, таланты, даже голоса?

- Нет, такого пока нет. А что, у тебя - так?

- Чувство такое. Я уже живу так, будто они все в Москве, как будто у нас уже есть группа. Я и с тобой решил увидеться, потому что я ведь и тебя придумываю. Так что, надо срочно узнавать, какой ты на самом деле.

                  Стас вздёргивает левую бровь, а в глазах его светится доброжелательное любопытство.

- Я не против. Я ведь тоже о тебе ничего не знаю, кроме того, что ты – клавишник и того, что ты людей насквозь видишь.

- С чего ты взял?

- Взгляд у тебя такой. Как рентген.

- Надо же! Я польщён!

- Кажется, это не похоже на комплимент.

- Пусть шугаются те, кто мне не нужен. А те, кто нужен, моего взгляда не боятся. А то будешь смотреть на всех, как на братьев родных, и проходу не дадут всякие так называемые приятели… Я – чудовище, да?

- Да. Ты просто граф Дракула на прогулке.

- Да, я такой!

                   Приносят сырный заказ. Пользуясь паузой, Стас присматривается к Сергею.

                   *Другими глазами… Значит, и тебе свойственно мечтать. И сгорать от желания расставить всё по местам в своих перепутанных мыслях.*

- Ну что ж, начнём с тебя, ведь всё – таки это моя была идея, узнать друг друга получше. - Сергей поднимает взгляд, лукаво улыбаясь.

- Что ты хочешь услышать?

- В первую очередь то, что ты сам захочешь сказать. Я отлично понимаю, что обстановка несколько неестественная для беседы по душам, мы оба не совсем готовы к подобному. Так что, на твоё усмотрение.            

- Ну… Я не всегда был таким, каким ты меня видишь. Это вполне логично – большинство людей меняется с годами. Я не исключение. Родился я в Смоленске. Всю жизнь до недавнего времени жил в одном и том же доме. У нас во дворе была компания, мы постоянно вместе гуляли. Сначала с мамами, сидя в колясках да песочницах. Потом в футбол гоняли дотемна. Выросли. Ездили вместе на море, в горы, в Москву ездили. И девчонки в компании есть, и парни. Пятеро нас… было.

                  В моей жизни разные периоды были. И на байках я успел погонять, на чужих, правда. И в учительницу влюблялся. И пиджаки носил, и куртки драные. Неизменным оставалось одно – мои друзья и мои барабаны. Пафосная фразочка получилась, но это правда.

                  Только после поездки в Москву я сильно изменился. Нет, снаружи ничего не заметно было, а вот в душе жило что–то… Неспокойно мне было. Но я ведь без Смоленска, без ребят своих и девчонок жизни не представлял. Нет, я человек сильный, я бы и один не пропал. Просто моя жизнь слишком мне нравилась. Всё было здорово, зачем что-то менять? Вот я и жил, почти спокойно, пока не занесло в наш красивый древний город Яна Полиевского.

                   А Юлька, она из той самой компании. Знаешь, мы ведь знакомы с пелёнок буквально. Я никогда бы не подумал, что могу её полюбить! А ведь вот как сложилось…

                  *В окно смотрит. Если бы я его не знал уже немного, меня бы это рассердило : вопиющая бестактность! Но он слушает, и слушает внимательно. Что ж, пожалуй это всё, что я могу сейчас сказать.*

- Спасибо. Совершенно серьёзно тебе благодарен. Ты очень много сказал, я даже не знаю, готов ли я сам столько же сказать.

- Не важно. Скажи, что хочешь. Но что-нибудь скажи обязательно, а то я смертельно обижусь и потребую сатисфакции.

- Хм… У меня лет до двенадцати вообще друзей не было. Никто не хотел, а я и не напрягался особенно по этому поводу. Я вообще человек не очень общительный, как ты успел заметить. А потом мы переехали, и я перевёлся в другую школу. Вот там я и нашёл друзей… Вообще, дружба – странное явление. Почти такое же странное, как и любовь. Одни говорят, мол, настоящий друг – это на всю жизнь. Что можно дружить с одним и тем же человеком с детства и до старости. Я не уверен. Хотя мои друзья по-прежнему со мной, тех отношений, что у нас были раньше, уже нет. Я, может быть, сохраню их до старости, но…

- Возможно, ты прав. Люди ведь меняются. Отношения тоже должны претерпевать изменения. Но вопрос в том, как именно изменяются отношения. Ты можешь найти человека, который будет близок тебе не смотря на все изменения. Отношения будут меняться, но останутся близкими, понимаешь, о чём я говорю?

- Понимаю. Но сомневаюсь в том, что такого человека легко найти. А тем более, нескольких таких людей. Одного, согласен, но это должна быть женщина, и на ней нужно жениться. 

- Ну, тут уж как повезёт. А вообще, я не люблю на этом заморачиваться. Мозги кипят! Начинаешь себе нервы портить : друг он мне, или приятель, а вдруг он меня предаст, а вдруг мы расстанемся, вдруг потеряем друг к другу интерес?.. Есть рядом с тобой человек, с которым тебе интересно – общайся с ним… Так, что-то я сам уже запутался.

- Извини.

- Да чего уж там! Ты не виноват. Лучше расскажи мне о своих друзьях.

- Ну, я уже сказал, что нашёл их в новой школе. Конечно, не сразу, а через год после того, как перевёлся. В одном классе учились. У них там банда была с первого класса. Шесть человек, совершенно безбашенные раздолбаи. А в седьмом классе, уже в самом конце, у них вышли большие проблемы с физикой. У них, конечно, с многими предметами проблемы были, но по физике вышла просто труба. А учитель у нас был с юмором, странный немного. Он им и предложил поучаствовать в школьном брейн-ринге по физике. Сказал, если займут первое место, он им всем пятёрки поставит в четверти. А я же в области физики просто рвал и метал, по олимпиадам мотался, круглым отличником был. Ну, а команда в брейн-ринге – семь человек. И они решили меня привлечь. Я, конечно, поломался, а потом, само собой, согласился. Мне ведь, во-первых, интересно было свои знания проверить, во-вторых, ужасно приятно было, что они, такие крутые, во мне нуждаются, ну а в-третьих, они обещали исполнить любое моё желание, если мы победим. Ну и мы, ясное дело, победили. Я попросил у них саксофон. Я ведь с детства о саксе мечтал, даже, может быть, больше, чем о гитаре. Они очень удивились, но купили его… Самый дешёвый, конечно, где бы они взяли деньги на хороший? Но это был саксофон, и я начал учиться ещё и на нём.

- Так ты играешь на саксофоне?

- Не очень хорошо, ведь тогда я уже серьёзно занимался фортепиано. Но играю.

- Неожиданно. И здорово. Я бы очень хотел услышать.

- Ты ведь и фортепиано моё не слышал ещё.

- Да, ты прав. Но насчёт фо-но я в тебе уверен. Как – никак, четвёртое место…

- Умоляю, не напоминай мне о том конкурсе. Вернее, о моём четвёртом месте.

- Да, ты тогда сильно расстроился, я помню… Так ты о гитаре мечтал?

- Давно это было. Сейчас я понял, что это абсолютно не мой инструмент.

- Почему?

- А там кнопочек нет. Клавиш.

                Стас смеётся. Сергей улыбается слегка смущённо, и глаза у него становятся тёплыми, почти голубыми.

                В широкие окна кафе льётся тёплый свет весеннего московского солнца. За столиком в углу сидят двое молодых людей. Тарелки их давно опустели, но разговор ещё не окончен, и официантка приносит им уже шестую пару стаканов сока. Они улыбаются друг другу так просто, светло, будто знакомы давным-давно и успели стать настоящими друзьями. Кто знает, может быть, это и правда.