ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Худший день моей жизни начинается с того, что я сижу в кабинете и печатаю очередную просьбу в очередной фонд. Точнее, аытаюсь печатать, потому что в голове у меня полный сумбур.
- Ади Штраус?
- Да. – Я с трудом отрываюсь от компьютера.
Сначала я вижу две ноги в смешных сапогах с длиннющими носами из настоящей крокодиловой кожи, закованные в обтягивающие джинсы. Ноги заканчиваются черным кожаным пиджаком. Незнакомка, вошедшая без стука, останавливается у двери, смеривает меня высокомерным взглядом, и, покачивая бедрами, проходит и садится, не дожидаясь приглашения. Я здороваюсь, но ответа не получаю. Не могу сказать, что меня это радует, но, во всяком случае, не удивляет.
- Простите, вы по какому вопросу?
Прежде чем ответить, она манерным жестом откидывает со лба желтовато-блондинистые пряди волос.
- Я – Шелли.
- А я – Ади. Очень приятно.
- Невеста Гая, - уточняет она таким тоном, как будто она – не меньше не больше – невеста Элвиса Пресли. Чист по-человечески, начинаю надеяться, что Гай ей все-таки врезал.
- Я прошу прекратить терапевтические встречи с ним.
Вообще-то, встречи с Гаем я прекратила на следующий день после поцелуя в кафе. Написала в полицию отчет, что клиент отрицает свою вину, и я не вижу смысла в дальнейшем вмешательстве. Я уже готова сообщить об этом Шелли, но ее тон задевает меня за живое, и я решаю подождать.
- Да? И почему же?
- Потому что это пустая трата времени, которое он мог бы потратить с большей пользой.
- И на что он мог бы потратить это время, по-вашему?
Вместо ответа она вздыхает и выразительно закатывает глаза к потолку.
- Это не имеет отношения к делу. Просто отмените их и все.
Ну и нахалка! Ее развязный тон начинает меня потихоньку бесить.
- Без проблем. Только небольшая загвоздка: как только я сообщу в полицию, что прекращаю встречи, ваш дорогой Гай потратит очень много своего драгоценного времени на общественные работы. На него заведено дело. Она нетерпеливо передергивает плечами, глядя на меня, как на ребенка. – Ну, хорошо, если это так важно, он меня не избивал.
- Что?
Я не верю своим ушам.
- Мы поссорились, и я хотела преподать ему урок и добилась своего. А теперь оставьте нас в покое.
От возмущения я теряю дар речи. Мало того, что эта нахалка ведет себя, как королева в изгнании, она еще и считает, что может распоряжаться моим потраченным временем по своему усмотрению.
- Значит, так вы обращаетесь со своими друзьями? Не мудрено, что вы расстались.
- Послушайте, дамочка, - она наклоняется ко мне и по-змеиному шипит мне в лицо, - читайте мораль своим психам, а не мне. А сейчас просто делайте то, что вам говорят. Мы помирились, через месяц нам предстоит длительная поездка за границу, так что в ваших услугах мы больше не нуждаемся.
При этих словах я чувствую, как будто меня ударили в живот. Гай? Возвращается к этой…? После всего того, что она ему сделала?
- Я бы с удовольствием… - Знала бы она, чего мне стоит этот безмятежный тон. – Только, понимаете, одного вашего приказа мне недостаточно. Полиция утверждает, что вас жутко избили. Я понимаю, сейчас вы все отрицаете, но так бывает со многими женщинами, которые, кроме того, что стали жертвами своих мужей, еще и жертвы чувства вины.
Она багровеет от злости.
- Ты что, за дуру меня принимаешь? – орет она, багровея.
- До свидания… эээ Шелли.
Ее имя я запомнила слишком хорошо, но не стоит ей это показывать.
- Если захотите поговорить со мной, - я делаю сочувствующее лицо, - мои двери всегда открыты для вас.
Она вскакивает, кидает на меня бешеный взгляд, хватает со стола сумочку т Луи Вуитонна. У самой двери она круто разворачивается и цедит: «Ты пожалеешь, что связалась со мной!»
Дверь с грохотом захлопывается, а я продолжаю неподвижно сидеть в тишине переваривая только что услышанное. Что хорошего можно ожидать от человека, водящего знакомство с тупой высокомерной стервой, которая даже под блондинку не способна нормально покраситься? Я думаю о Гае и чувствую, что меня буквально тошнит при мысли о нем. Что ж, во всяком случае, одной проблемой меньше – мне не нужно думать о том, как поступать дальше. «Лечение» окончено, хоть и не так, как я предполагала. Дело закрыто.

- Брайн, ну пожалуйста, ну прояви понимание, - тяну я, сидя в полицейском отделении.
- Ади, дача ложных показаний, это, между прочим, преступление. – Брайн выглядит усталым и раздосадованным. – Не понимаю, почему ты выгораживаешь эту дуру. По ее милости на беседы с ее бойфрендом ты попусту потратила не один час своего времени.
- У меня на это… свои причины, - говорю я, пряча глаза.
Конечно, ни о каком благородстве речи не идет. С удовольствием лично отправила бы ее за решетку. Но мне просто хочется больше никогда ничего о них не слышать. Пусть уезжают куда угодно, хоть на Северный полюс. Надеюсь там их сожрут белые медведи.
Брайн задумчиво постукивает ручкой по кончику носа.
- Ну, хорошо. А может лишить ее права на выезд за границу?
Он смотрит на меня с кровожадным блеском в глазах.
- Брайн, а это случайно не полицейский произвол?
- Ну хорошо, - сдается он, - так и быть. Это будет тебе компенсацией за моральный ущерб от… той ночи.
Хорошенькая компенсация, ничего не скажешь! Выгораживать стервозную подружку человека, которого я… Нет, ни за что не признаюсь в этом даже себе. Конечно, вслух я не говорю ничего такого. В шутку отдаю честь и выхожу из кабинета.
Брайн ни за что не признается, но похоже, его совесть не чиста, с тех пор, как он практически оставил нас на растерзание муженьку Алмаз.
С чувством выполненного долга я иду домой, но мысли о Гае не выходят у меня из головы. Надо же, всего один раз я нарушила этический кодекс, и вот наказание: Гай возвращается к своей фифе и улетает с нею за границу, а я… остаюсь работать без помех, так, как было раньше. Надеюсь теперь они будут жить долго и счастлив… месяца два, а потом разбегутся, когда Шелли успеет перебить всю посуду о его голову!!
А если серьезно, т в нынешней ситуации для меня гораздо больше пользы. Теперь никто и ничто не будет меня отвлекать разными глупостями. Есть куча полезных дел, которые ждут меня. Есть множество людей, которым я нужна. Любовь мешает работе. И вообще, кто-нибудь знает, что такое любовь? Существует ли она вообще? Или это самый великий миф 21 века? Ведь что было раньше? Мужчины искали хорошую, хозяйственную женщину, способную родить много здоровых детей. Женщины нуждались в сильном защитнике, способном прокормить всю эту ораву. А сейчас? Мы одурманены песнями современной попсы о неземной любви, тратим жизнь на ее поиски, а в результате каждый второй брак разрушается.
Вот это вполне правильные, зрелые мысли. И все же на душе у меня по-прежнему скребут кошки. Что ж, в любом случае, выбор был сделан и не мной, а Гаем. А я не имею права вмешиваться и не собираюсь этого делать. Хорошо, что через два дня состоится наша последняя встреча. Я скажу ему, что он свободен, и может идти на все четыре стороны.
Анна БИЗЕН, Израиль.