ГЛАВА ПЯТАЯ

На следующий день просыпаюсь в приподнятом настроении, с особенно ясной головой ( продолжает действовать апельсиновый сок?). Правда, нстроение стремительно понижается до нуля, когла я вспоминаю, что первым номером в сегодняшнем расписании числится еженедельное собрание под предводительством Упырихи. С минуту сижу на кровти, раздумывая, не удастся ли мне выклянчить больничный у своего врача, но не отказываюсь от этой идеи. При одной мысли о том, что придется объясняться с Упырихой по телефону, мне делается нехорошо. Упыриха – это директрисса нашей конторы. С минуту пытаюсь вспомнить ее настоящее имя, но мне это не удается. Это прозвище давно приклеилось к ней намертво: за привычку пить кровь подчиненных, а также за худобу и бледное острое лицо с землистым оттенком. Поэтому для поднятия духа съедаю шоколадку, и чтобы позлить Упыриху, надеваю готический наряд: черные высокие сапоги, черная кожаная юбка, обтягивающий кардиган, глаза, подведенные черной подводкой. Мой видок будет на нее действовать, как красная тряпка на быка, но формально придраться не к чему: носить черную одежду правилами не запрещается, а наоборот – поощряется.
Когда прихожу на работу и вхожу в зал заседаний, мой расчет оправдывается. Упыриха злобно зыркает на меня и… таки находит, что сказать.
- Ади, несмотря на вашу неимоверную занятость, постарайтесь впредь приходить раньше меня, а не позже. В противном случае останетесь за дверью.
Ну, какова мымра? А ведь я даже не опоздала, до начала еще минут пять, не меньше! Ну и ладно, я пролезаю между стульев и сажусь на место, которое мне предусмотрительно заняли Микки и Ари. Поближе к стенке, подальше от начальницы. Ведь следующие полтора часа неимоверной скукотищи можно перенести только играя в “солитер” по мобильнику. Зато потом, в награду за мучения, нас, как послушных дрессированных собачек, ожидает угощение: шведский стол с салатами, запеканками, канапе и пирогом – в их сторону большинство сотрудников уже сейчас украдкой кидают тоскливые взгляды. Как всегда, для начала, Упыриха устраивает нам небольщшой разгон, вместо зарядки. По ее мнению, ничто так не прочищает мозги поутру, как хорошая взбучка. Чем именно она недовольна, ускользает от моего внимания, зато потом начинается самая “интерсная” часть программы.
- Итак, - объявляет Упыриха, - как вы знаете, в следующем месяце состоятся выборы наших представителей в муниципальном совете. Поэтому сегодня нам предстоит познакомиться с одним на кандидатов на этот пост.
- Малка, я не видела в списке твоей кандидатуры, - возмущенно заявляет Лиззи, которую мы за глаза называем Подлиззи, - ближайшая прихлебательница нашей директрисы, лелеющая абсолютно необоснованную мысль когда-нибудь занять ее место. Упыриха равнодушно скользит по ней взглядом. К ее чести, лесть не затрагивает ее сердце, впрочем, как и все остальное.
- После третьей каденции я приняла решение снять свою кандидатуру с участия в нынешних выборах. Совету, как мне кажется, не повредит приток свежей крови. – Вот видите, все разговоры, в конце-концов, сводятся к крови. Лиззи-Подлиззи смотрит на нее влюбленным взглядом, прямо как Кейт Уинслет на Леонардо Ди Каприо. Кажется, еще немного, и заплачет от умиления.
- Тешу себя надеждой однажды увидеть на этом посту кого-то из нас.
Судя по тону, эта надежда кажется ей несбыточной.
- А теперь хочу представить вам человека, кандидатура которого, на мой взгляд, заслуживает самого пристального внимания.
- Смотри, - возмущенно шепчет Микки, - иметь столько денег и так выглядеть. Он, что, не слышал о липоксации?
И действительно, внешность у кандидата не фонтан. На открытое пространство посреди зала выкатывается кругленький, краснолицый коротышка, с зачесанными на бок остатками волос, маскирующих лысину. Вдобавок он благоухает каким-то дорогим парфюмом – самое нелепое сочетание, которое только можно вообразить.
Представившись, Моти Янковски начинает энергично излагать свою предвыборную программу. Интересно, почему в местные органы власти никогда не выдвигаются мужчины, хоть чуточку напоминающие Антонио Бандераса? Мне кажется, что в этот самый муниципалитет такой кандидат прошел бы с большим отрывом от соперников. Хотя, скажем прямо, Бандерас может позволить себе занятие поинтереснее, например, валяться в объятиях моделей где-нибудь на пляже в Калифорнии.
Ах, Калифорния, белый песок, океан, серфингисты, дельфины, м-м-м… С сожалением вздохнув, лезу в мобильный интернет на страничку юмора.
Через некоторое время коротышка, кажется, начинает закругляться: просит задавать вопросы. У Лиззи, конечно, наготове не меньше дюжины. Хороший знак – конец этой тягомотины показался на гаризонте. Зато теперь ничто не помешает Упырихе приняться за нас. Так и есть:
- Что ж, дамы, полагаю, нам не придется пожалеть, проглосовав за господина Янковски.
Тон, которым она это произносит, не оставляет сомнений, что господину Янковски, действительно лучше оправдать ее ожидания, если он не хочет быть съеденным с патрохами.
- А теперь, как вы помните, нам предстоит выбрать и обсудить проект, которым мы будем заниматься в следующем полугодии.
При этих словах большинство присутствующих вжимаются в стулья, стараясь стать как можно меньше и незаметнее. Чувствую, что в животе все противно сжимается – прямо как на уроках физики, когда учитель начинал медленно водить пальцем по строчкам журнала, выбирая, кого вызвать к доске. Дело в том, что проект – шутка не очень приятная. Формально делать его полагается в рабочее время, так как дополнительные часы жадюги из мэрии давать не желют. На самом же деле, это означает, что в конторе придется засиживаться до позднего вечера, не получая никакой прибавки к зарплате. Впрочем, Упыриху такие мелочи не сильно волнуют.
- Простите… - раздается робкий голос откуда-то из последних рядов. Все начинают оглядываться. Интересно, кто посмел прервать Упыриху на полуслове. Ха, это одна из новеньких девчонок, только что из университета.
- Насколько мне известно, общественный проект – это дополнителные часы работы. Это оплачивается?
В зале наступает гробовая тишина. Дело в том, что новенькая только что нарушила негласный кодекс чести социальных работников: никогда, ни при каких обстоятельствах, не заикаться об увеличении зарплаты или улучшении условий труда. Конечно, за свою работу мы получаем деньги, но… говорить об этом считается ужасно неприличным. Бывало, что излишняя меркантильность стоила людям рабочего места.
Упыриха отрывется от бумаг и медленно пднимает голову:
- Нет.
- Почему нет?
- Ваше имя?
- Наоми…
- Я объясню вам почему, Наоми, - тихо, почти ласково говорит она. – Потому что вы – социальный работник. А значит вам предстоят долгие годы тяжелой, изнуряющей, черной работы за мизерную зарплату. Вам предстоит отдавать всю себя и не получать взамен ничего.
Ее голос постепенно повышается:
- Вам придется сталкиваться с людским непониманием, неблагодарностью и даже ненавистью и принимать это как должное, все за ту же мизерную плату! Вам предстоит мириться с этим или… подыскать себе другое поле деятельности!
Ничего себе. Вот это загнула! У бедняжки Наоми глаза, как два блюдца, кажется, из них сейчас хлынут слезы. Вообще-то, очень впечатляющая речь, не зная того факта, что сама Упыриха проживает в центре престижного Рамат-Авива, и каждый год не меньше месяца торчит где-нибудь в Европе. Надо будет сообщить об этом новенькой, чтобы не принимала все это слишком близко к сердцу.
- А теперь, - как ни в чем не бывало заявила Упыриха, - мы продолжим, если не возражаете. Итак, на рассмотрение поступили следующие варианты проектов: “компьютер – каждому ребенку в районе”. Неплохо, но способы финансирования представлены недостаточно полно… Ремонт и покраска квартир пожилых жителей района с помощью волонтеров… Организация газеты “Вестник чистого наркомана”…
Н-да.. Каждый год примерно одно и то же. Фантазия у моих сослуживцев, мягко говоря, не блещет. Мне почему-то кажется, что обязательно выберут ремонт квартир. Упыриха обожает наводить чистоту. Вы бы посмотрели на ее рабчий стол – всегда сверкает. Вобще-то, это неполхо, старикам не помешают обновленные квартиры, но… заранее жаль тех, кто моложе шестидесяти, им и придется всем этим заниматься. Особенно, если учесть, что большинству из них не помешает отремонтировать собственные дома.
… Курс начинающих домохозяек… Правильное распоряжение личными финансами – для матерей-одиночек… я стараюсь подавить зевок.
- Курс приключений! – а это кто ляпнул?
Упс… кажется я. Ну вот, теперь все на меня уставились. Черт, я же не собиралась открывать рот! Как это плучилось? Но теперь делать нечего, за свои слова придется отвечать.
- Значит так… - откашливаюсь и обвожу всех взглядом, полным достоинства. – Вообще-то я хотела сказать не курс, а клуб. Клуб приключений.
Молчание.
- Это что-то вроде клуба путешественников? – подает голос Лиззи.
- Вообще-то не совсем… Конечно, красить дома это здорово, и вообще… э-э-э, очень полезно, но мне кажется, жителям это не очень нравится.
- Да? Почему же? – участливым голоском спрашивает Упыриха, глядя на меня, как врач на тяжелого пациента. Этот тон означает одно – я перешла ей дорогу, посмела перечить, а за это она меня сейчас закатает в асфальт. Что ж, лучшее средство защиты – нападение.
- Я объясню. Как живет большинство жителей нашего района? Работа сменяет дом, дом работу… если она, конечно, есть. А теперь мы хотим прибавить им забот. Вижу, как губы Упырихи превращаются в одну сплошную ниточку, но вместо смущения меня вдруг охватывает злость и задор. Я нагло смотрю ей в глаза и продолжаю:
- - Мы призваны улучшать людям жизнь, а не усложнять ее. Особенно это касается женщин. Кому, как не нам знать, что жизнь большинства наших клиенток нелегкой не назовешь. Мужья, если они вообще существуют, не избавляют от забот, а скорее, их прибавляют. Большинству из них в голову не придет взять на себя часть забот о детях, а работа по дому сводится к открыванию холодильника и переключению каналов телевизора. А наши женщины в своей жизни редко видят что-то, кроме кастрюлей и стиральных машин, щеток и швабр. Это называется – рутина. А она, как известно, убивает.
- Ну, может, не убивает, но разъедает семейную жизнь. Это ржавчина, с которой так просто не расправиться ни одним чистящим средством. Нет желания вставать по утрам, куда-то идти, чего-то дбиваться. В результате, мы видим молодых женщин, которые выглядят как старухи, разочарованные и уставшие от жизни…

- И, конечно же, им поможет немного приключений на их голову? – ехидно заканчивает мою фразу Лиззи.

- Ну, в общем, да. Я имею ввиду тех приключений, которые для нас с вами обыденность: дружеские вечеринки, походы в кафе, в театры, в салоны красоты, наконец. Мы ведь постоянно что-то требуем от них: быть хорошими матерями, быть сильными, быть независимыми. Так, может быть, нам стоит не только требовать, но и попытаться что-то дать? Если обратить внимание на них самих, дать повод и время остановиться и оглядеться вокруг.. . это придаст им новые силы, вдохновение! Это будет, как глоток воздуха после душной комнаты!

Замолкаю. В зале заседаний тоже тихо. Вдруг мой взгляд падает на Голди… она смотрит на меня, кивает головой и одобрительно улыбается. Это придает мне уверенность в себе. Значит, моя идея не такая уж бредовая…
… Поверить не могу, они почти единогласно проголосовали за “Клуб приключений”. С Упырихой во главе.
АННА БИЗЕН, Израиль.