ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ:
На следующий день сбываются мои худшие ожидания. Аксесуальный Маньяк, как отныне зовется Леонардо, весь день настойчиво ищет со мной встречи. Ну почему, почему, некоторые мужчины такие мазохисты? Им недостаточно просто смириться с тем, что произошло, надо непременно заставить тебя сказать им всю правду в лицо, чтобы потом иметь возможность долго и нудно убеждать тебя, что ты все не так поняла, и просто не разглядела в нем мужчину твоей мечты.
В общем, первую половину дня я вынуждена прятаться в кабинете, с ужасно деловым видом беседуя по телефону. На той стороне провода Микки и Ариэлла, мои пдруги по работе, и у нас действительно серьезный деловой разговор – разрабатываем дальнейший план моего спасения.
Ариэлла – советник по вопросам семейных отношений, а Микки – специалист по терапии с помощью животных, а по совместительству – яркая защитница этих самых животных. Один раз он даже получила месяц тюрьмы условно за то, что в порыве ярсти разнесла на своем джипе фасад ресторана, специализирущегося на блюдах из гусиной печенки. Так что лучших собеседников, чтбы плучить профессилнальный совет, мне не сыскать. И действительно, они в один голос сказали мне, что в моем состоянии мне просто необходима моральная поддержка, а значит после работы потребуется срочная встреча в нашем любимом кафе “Кетс”. А пока, в перерывах между посетителями, мне приходится скрываться в единственном месте, куда Лео путь заказан – в женском туалете. Через некоторое время игнорировать вопросительные взгляды коллег становится невозможным. Делаю скорбное лицо и рассказываю окружающим о жутком расстройстве желудка, постигшем меня после посещения нашей столовой. По-моему, я слегка сгустила краски, потому что во время обеденного перерыва столовая оказалась практически пуста, не считая нескльких работников, с которыми я не успела переговорить.
И все-таки туалет – не то место, где люди хотели бы проводить большую часть рабочего времени. Поэтому, когда в два ноль-ноль я выскакиваю из конторы, на душе у меня почти праздник. Почти, потому что мне предстоит тяжелая физическая работа – часовой сеанс игры в футбол с 12-летним подростком. Такой нагрузки у меня не было со времен окончания школы, но пришлось привыкать к “урокам физкультуры”. С Пашкй мы познакомились по двум причинам. Во-первых- эта свободолюбивая душа, недавно прибывшая в страну из украинской глубинки, категорически не желала впрягаться в ярмо школьного рабства, и потому в часы занятий не желала приближаться к школе даже на пушечный выстрел. Рдители Пашки, кстати, это его желание уважали и искренне не понимали, почему учителя раздувают скандал. Ну, не хочет ребенок учиться, и не надо его заставлять. Зачем? Во-вторых выяснилсь, что из всех социальных работников нашего района, только я имею достаточную физподготовку для общения с Пашкой. Приходилось выслеживать “дичь” и в самых неожиданных местах выскакивать перед ней, как чертик из табакерки, пытаясь наставить на путь истинный. Укротить Пашку было не проще, чем дикого мустанга. Довольно быстро убедившись, что авторитетом его не взять, я решила пойти на хитрость. Сработал самый примитивный способ – шоколадные конфеты. Чувствуя себя злой ведьмой, заманивающей бедного Ганса в пряничный домик, я кидала по конфете на дорогу через каждые два метра, таким образом, приводя жертву к школьному порогу. Очень скоро мое появление начало вызывать у Пашки улыбку (подозреваю, что не совсем бескорыстную). Еще через пару недель он милостиво согласился играть со мной в компьютерные игры в школьной игровой комнате.
Однажды, во время особо сложного уровня Лары Крафт, Пашка впервые заговорил, сообщив, что я дура, потому что никак не научусь перепрыгивать через вулканы. От удивления я чуть не свалилась со стула: до того момента мы все считали Пашку немым. С тех пор мы узнали лруг от друга много интересного. Например, я просветила его, что людям, ососбенно девушкам, не очень нравится, когда их называют дурами, даже если это чистая правда. Еще я объяснила ему, почему людям от 6 до 18 лет надо ходить в школу, и рассказала, кто такие динозавры. Пашка поведал мне, что Роналдо и Рональдиньо, это два разных человека, и что больше всего на свете ему нравится футбол. Заодно выяснилась причина его нелюбви к школе – ведь на уроках за мячом не побегаешь.
Так постепенно начали развиваться наши карьеры – Пашкина школьная и моя спортивная. Он честно пытается сидеть на уроках, а я раз в неделю отрабатываю с ним подачи и защиты, в перерывах между голами пытаюсь “укрепить самооценку, привить чувство собственного достоинства и авторитет старших”.
Вот и сегодня я обреченно взбираюсь по лестнице, честно принимается испуганный вид, когда Пашка выпрыгивает из-за угла с воплем: “Девочка, я тебя не знаю!”. Мысленно порадовавшись этому нечаянному комплименту, начинаю подлизываться, впрочем, без особой надежды на успех:
- Пашенька, а может сегодня в игровой посидим? Гарри Поттера почитаем. Я тебе с математикой помогу. В ответ раздется непреклонное – “не-а”. Ну, и ладно попытка не пытка. Утешают меня две вещи: в рюкзаке ждет своей очереди одолженная Ариэллой книга – анализ сновидений по Фрейду. Второе – обычный футбольный мяч удалось незаметно подменить на поролоновый, который хорошо летает и не больно бъет. Утешаю себя тем, что через полгода тренировок я наверняка смогу сменить карьеру и улучшить материальное положение, записавшись в женскую сборную страны по футболу. Вообще-то, если серьезно, наше с Пашкой сотрудничество оказалось взаимовыгодным – он постепенно избавил меня от “футболофобии” – еще в школе у меня лучше всего получалось не ловить мяч, а уворачиваться от него. Если бы игра в “выбивало” стала олимпийским видом спорта, я бы наверняка получила золотую медаль. Наш сегодняшний матч завершается со счетом 10:5 не в мою пользу. Могло бы быть 10:6, но один гол я пропустила, потому что объясняла Пашке, что он никогда не сможет войти в сборную, не исправив оценку по-английскому.
По дороге в контору успеваю ответить на три пропущенных звонка: от бабушки, которая интересуется, не забыла ли я пообедать, и хочет узнать, могу ли я выбить ей скидку на покупку новых очков. От соседки Натали: “Приветик! Мой парень, Ник, никак не поверит, что курение травки разрушает мозговые клетки. Может, хоть ты с ним поговоришь?” От мамы: “Детка, я только хотела тебе сказать, что средняя зарплата начинающего программиста – 10 000 шекелей брутто. Ты еще не бежишь записываться в университет?”. Быстренько разделываюсь со всеми звонками: “Бабушка, я принесу нужные бланки. Тебе нужно будет их только заполнить”. “Ник, если травка до сих пор не выжгла из тебя последние мозги, скажи ей – нет!”. “Мама, я только два года назад ушла из университета, и обратно не вернусь даже за десять тысяч шекелей!”.

Вечером на всех парах вбегаю в “Кетс”, с опозданием на 180 секунд. Ариэлла, как всегда, в черном с ног до головы, практически сливается с диванчиком, поэтому я не сразу ее замечаю. Как только я подхожу ближе, она неодобрительно воззряется на меня:
- Ну как ты хчешь прививать своим клиентам понятие временных рамок, если сама не имеешь о них никакого представления?
От возмущения я не сразу нахожу слова:
- Ари, всего лишь три минуты!
- А сказку о потерянном времени знаешь?
Ариэлла, ужас, какая строгая, наверное, потому, что целыми днями только и делает, что читает мораль проштрафифшимся женам и мужьям, угрожая “принять меры”. Что это за меры, я не совсем понимаю, но подозреваю, что в прошлой жизни Ари была великим инквизитором. Если честно, она проводит на работе столько времени, что не может выйти из роли даже в часы отдыха. Вот и сейчас она лишь презрительно вздергивает нос, когда бармен предлагает ей “Би-52”, и вместо этого заказывает стакан апельсиновго сока. Еще Ари единственная из всех, кого я знаю, минимум раз в месяц посещает оперу. У всякого, кто захочет сострить на этот счет, это желание мгновенно пропадает при одном грозном взгляде ее темных глаз.
Моя вторая подруга Микки, наоборот, само благодушие и отрешенность. Из уютного кокона мягкой вязаной шали виден один нос. О том, что она заметила меня, дает понять слабое шевеление шали на том месте, где должна быть голова. Непринужденно устроившись с ногами на плюшевом диванчике, Микки пьет зеленый чай, а на ее плече, аккуратно свесив хвост, сидит белая крыса по прозвищу Галадриэль, или просто Глэд. Ходят слухи, что Глэд в умелых руках Микки творит чудеса – у гипертоников понижается давление, к депрессивным возвращается вкус к жизни, а дети – жертвы скандальных разводов, перестают прудить в постель. Одна из причин, почему мы выбрали “Кетс” – в этом неформальном местечке человека с ручной крысой пропускают внутрь, не задавая лишних вопросов. Однажды Глэд даже сняла приступ мигрени у бармена, после чего постоянно плучает подарок за счет заведения – блюдечко молока с каплей пинаколады, хоть Ари и ворчит, что мы спаиваем бедную крысу.
Когда я с выражением и в мельчайших деталях выкладываю подробности недавнего приключения, Микки хихикает, зато Ариэлла метает в меня гневный взгляд.
- Ты хоть и имеешь степень по социальной работе, ведешь себя как последняя провинциальная домохозяйка!
Я привыкла к характеру Ариэллы, но тут у меня отвисла челюсть.
- Это еще почему?
- А потому, что вы, - она обводит пронзительным взглядом внезапно притихшую аудиторию, - выросли на шовинистских сказках о принце на белом коне! Без него вы просто не можете почувствовать себя полноценными людьми! Полноценными, это значит целыми, а не никчемнй пустой скорлупой, которая без мужского полового органа превратится в труху!
- Это назывется “член”, дорогая, - сладко вставляет Микки.
- Но, Ари, - пытаюсь возразить я, - речь шла всего лишь о любви…
- Пора бы уже понять, что любовь, это сказка для маленьких девочек, во всяком случае такая, какой вы ее себе воображаете!
При этих словах парень с девушкой за соседним столиком, которые так увлеченно целовались взасос, отлепились друг от друга и начали нервно на нас оглядываться.
- А в результате гробите жизнь в погоне за собственными фантазиями, повышая статистику разводов и пополняя армию хронических алкоголиков!
Честное слово, если бы я не знала Ари так давно, подумала бы, что она мужененавистница.
- Но я не хронический алкоголик! – в свою очередь завожусь я. Второй раз за неделю меня подозревают в алкоголизме.
- За этим дело не станет!
От этой тирады даже Микки наконец выходит из нирваны.
- Ой, Ари, может заткнешься? У нас тут, между прочим, серьезный разговор. Значит, он принес стакан минералки, а потом поставил Селин Дион? – Она изображает позывы к рвоте. – Слушайте, девочки, а может он, это на самом деле она? Кстати, если захочешь узнать наверняка, спроси, что он видит во сне – если скажет холмы, горы или там персики – значит, под джинсами у него точно обнаружатся кружевные стринги!
- Не уверена, что жажду это узнать, - ворчу я.
- Ага, а ты просто юмористка! – снова заводится Ариэлла. – Думаешь, отношения между полами это тебе шуточки?
- Вообще-то да, - зевает Микки и угощает Глэд сухариком.
В конце-концов, после несчетного количества стаканов апельсинового сока, мы разрабатываем следующую тактику моих действий:
1. Аксексуального маньяка вежливо, но твердо игнорировать.
2. Если он будет проявлять бестолковую настойчивость, сухим деловым тоном сообщить, что произошла ужасная шибка, и в дальнейшем между нами возможны только деловые отношения.
3. Записаться, наконец, в клуб знакомств по Интернету.
АННА БИЗЕН. Израиль.