ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Ясно, что свидание, до которого осталось каких-то 26 часов, должно полностью вычеркнуть из его памяти этот кошмарный разговор. А для этого, места лучше, чем пляж, не придумаешь. Именно там я смогу продемонстрировать свои главные козыри:
1. стройную, загорелую фигуру,
2. в меру открытое бикини,
3. ум, чувство юмора и т.д. – по надобности, в зависимости от ситуации.
Разумеется, контраст между «монашеским» рабочим одеянием и этим самым бикини должен стать главным оружием, разящим прямо в сердце. Поэтому, прилетев домой на крыльях любви, первым делом брсаюсь к своей коллоекции купальников, которых у меня не меньше десяти штук. Совершенно ясно, что к завтрашнему вечеру я должна превратиться в богиню любви, идеальную от завязок на босоножках до последнего напомаженного бальзамом волоса (на голове, разумеется, во всех остальных частях тела волосы будут подвергнуты безжалостному уничтожению).
Значит так, синий спортивный купальник отбрасывается сразу – в нем можно сооблазнить разве что старичков в бассейне. После секундного раздумья за ним отправляется черный с оранжевыми звездами – шортики при всей своей практичности, отнюдь не добавляют длины ногам. Туда же следует и наглухо закрытый купальник – с таким же успехом можно явиться на пляж в джинсах и крассовках.
А вот над этим бархатистым бикини со стразами стоит задуматься. Персиковый цвет выгодно оттеняет загорелую кожу – слава женской интуиции, толкнувшей меня купить абонемент в солярий, - а трусики с умеренно заниженной талией оставляют необходимый простор для мужской фантазии. Но вместе с тем, нельзя забывать, что я не какая-нибудь девчонка-тинейджер, а серьезная, глубокая натура, которой не чужды моральные принципы – поэтому к своему наряду я присоединяю белую полупрозрачную накидку – парео. И, конечно же, я творческая личнсть с широкими взглядами, поэтому мой завтрашний наряд дополнят несколько разноцветных браслетов и цепочка на правой ноге. Ха, а не сбегать ли в ближайший салон сделать татуировку? Нет, не стоит. Вдруг Лео один из тех консерваторов, считающих, что татуировки и женщины – вещи несовместимые? А теперь - генеральная репетиция завтрашнего выхода в сет: облачаюсь в это великолепие и устраиваю дефиле перед зеркалом.
Я так взволнованна, что до трех часов ночи не могу заснуть, валяюсь в кровати, глядя в потолок. На душе – сплошнй бразильский карнавал, такие радужные и искрометные картины подсовывает мне вображение. Наконец-то в моей жизни, в последнее время начавшей казаться слишком уж серой, подул ветерок перемен.
На работе, вопреки обыкновению, я рассеянна, и даже мысли о том, что Фреди снова куда-то запропастился, не могуут испортить мне настроение. Время тянется как жевательная резинка, и я уже отчаиваюсь дождаться, когда стрелка дотянется до заветной цифры “пять”.
Леонардо сегодня у нас не работает, и моя фантазия, лишившись последних цепей реальности, улетает в заоблачные высоты. Не могу удержаться от соблазна, и в пятый раз (даю себе слово, что последний), представляю себя выходящей из пены морской в оранжевом бикини с пистолетом на поясе, как Холл Берри в роли подружки Джеймса Бонда.
К тому времени, как я возвращаюсь домой, на все приготвления у меня остается час, плюс пятнадцать минут, на которые я могу позволить себе опоздать.
Ни один мужчина, если он не гей, не в состоянии представить, какую уйму работы уважающая себя девушка должна переделать перед свиданием. В идеале было бы классно помедитировать в теплой ароматнй ванне под “bad time story” Мадонны, чтобы получить правильный настрой перед встречей, но это непозволительная роскошь. Времени остается только на то, чтобы за каких-то пять минут по-армейски принять душ, и потом метаться по комнате, как угорелая кошка, натягивая короткий пляжный сарафан, укладывая волосы и подводя ресницы водостойкой тушью. Ну, почему всегда так, когда готовишься к важному свиданию, никогда не остается времени, чтобы спокойно привести себя в порядок? Все в последнюю минуту! Но, когда ровно в семь раздается звонок в мою дверь, я – воплощенное спокойствие и достоинство.
Открываю дверь, и с первой же секунды вижу по лицу Лео, что мои усилия даром не пропали. Да и он выглядит неплохо: стильные брюки до середины икры, темные очки. Вот только лицо кажется немного усталым, да кончик носа почему-то приобрел розовый оттенок, как у новорожденного кролика. Впрочем, наверняка это всего лишь игра света. Всем известно, что при плохом освещении даже Дженифер Лопес будет выглядеть, как последняя мымра.
Мммм, пляж на закате – что может быть чудесней? Стеклянные небоскребы сверкают под последними лучами солнца так, как будто сделаны из хрусталя “Сваровски”, у ног плещется теплый прибой. На Лео эта картина, похоже, тоже произвела впечатление, потому что он очень разговорчив. Впрочем, когда он раскрывает рот, мне хочется, чтобы он продолжал молчать, потому что говорит он о каких-то сложных юридических процессах, которыми сейчас занимается.
Всегда считала, что быть адвокатом – самое нудное дело на свете. Мне больше нравится, когда он переходит на язык жестов – нежно мажет кремом мою спину, деликатно разворачиваясь в пяти сантиметрах от того, что находится ниже. Мне по душе такая обходительность, хотя мне представлялось, что у него более решительные манеры – ведь настоящим адвокатам, как известно, смущение неведомо. Зато приятно думать, что у него, в отличии от большинства мужчин, железная воля, и он без труда может держать себя в руках. Я, по-кошачьи выгнувшись, выскальзываю из-под его руки, и иду качаться на волнах, какой кайф! Жаль, что Лео отказался идти со мной, сославшись на небольшой насморк. Этого я не ожидала, по правде говоря. Ведь зачем назначать свидание на море, если не собираешься в него выходить? С другой стороны, в этом что-то есть. Сейчас он задумчиво тянет через соломинку минеральную воду, не спуская с меня вожделенного взора. Посылаю ему самую сооблазнительную улыбку, на которую только способны мои лицевые мышцы, картинно провожу рукой по мокрым волосам. Где-то я читала, что волосы – самая сексуальная часть тела женщины, и касание их действует на мужчин безотказно. И представьте себе, кажется, так оно и есть: когда я выхожу из воды, вижу, что кожа у Лео покрыта мурашками, и поверьте мне, вечерний бриз тут не при чем. Он подает мне полотенце и тихо спрашивает, не хочу ли я выпить чашечку кофе в более уютной обстановке, скажем, у него дома.
Такой поворот событий я предусмотрела заранее. Знаю, что хорошие девочки идут “пить кофе” только на третье свидание, но, в конце-концов, правила для того и созданы, чтобы их нарушать, особенно если есть куча уважительных причин, как у меня. Во-первых, мы с Лео давно знакомы, а во-вторых, это мое первое серьезное свидание за… долгое время, и я просто чувствую, как гормоны бешено несутся по венам, напрочь заглушая голос разума.

…А квартирка у него вполне милая, в хорошем районе. Правда, в темноте ее особо не разглядишь, а включать свет он почему-то напрочь отказывается. И еще говорит шепотом, активно помогая себе руками. Приближаюсь к нему почти вплотную, чтобы на его же странном языке выяснить, что происходит?
Хм, ничего особенного. Он просто-напросто живет с мамой, которая мирно спит в соседней комнате. Чувствую себя малолетней школьницей, сбежвшей с урока, чтобы тайком обжиматься в туалете, пока не прозвенит звонок на переменку. По-моему, хорошо зарабатывающий юрист двадцати восьми лет мог бы позволить себе отдельное жилье. Хотя, с другой стороны, всем известно: хочешь узнать, как мужчина будет относиться к тебе через десять лет супружеской жизни, взгляни на его отношения с матерью. Наверняка, такая привязанность, это ни что иное, как проявление сыновней любви и заботы. Ведь, в конце-концов, не может же преуспевающий выпускник юридического факультета с татуировкой на плече, оказаться несчастным маменькиным сынком, страдающим запущенным эдиповым комплексом? Или может? Входя в его комнату (звучит, как будто ее обитатель все еще продолжает строить вокруг себя оловянных солдатиков), столбенею на месте, ошеломленно разглядывая его личное пространство: стены, окленные белыми обоями с избражением веселых лошадок, играющих в футбол… на них – потертые плакаты с машинами, явно выдранные из подростковых журналов. А с самого видного места на меня таращится нарисованный Леонардик пятилетнего возраста. В комнате идеальный порядок, а увенчивает все это великолепие спартанский односпальный диванчик с рисунком в мелкий цветочек.
Лео делает приветливый жест, приглашая войти.
- А вот и моя скромная обитель. Мама просто не в состоянии заставить себя выкинуть хоть что-нибудь из моих детских вещей. Поэтому ставить новые просто некуда. Да и зачем! Такая экономия!
Машинально улыбаюсь, издав неопределенный хмыкающий звук. Смотрю на него, но на лице Лео нет ни тени улыбки. Он это что, серьезно? Да и мне уже не до смеха. Сердце постепенно сжимается, а то место в нем, которое еще полчаса назад было наполнено счастьем, заполняет противная смесь тоски и разочарования. Чувствую себя так, как если бы во время затяжного прыжка с парашютом, в восторге от свободного падения, забыла раскрыть этот самый парашют и теперь со всего маху приложилась лбом о грешную землю. Лео, истолковав мое замешательство, как девичье смущение, нежно подталкивает меня к детской кроватке и двумя пальчиками сжимает мою руку, как будто она хрустальная.
- Одну секунду, только принесу что-нибудь выпить.
Да уж, бокал-другой вина мне сейчас не повредит. Из состояния ступора меня выводит… стакан минеральной воды, заботливо приставленный к моему носу. Недоуменно-сердито-вопросительно гляжу на него, даже не пытаясь скрыть свое раздражение. Он, лучезарно улыбаясь, пялится на меня, с выражением собаки, притащившей палку любимому хозяину. Черт, так он еще и туго соображает. Значит, придется объясняться словами.
- А ничего покрепче у тебя не водится?
Улыбка мгновенно меркнет, а взгляд становится тяжелым и даже каким-то угрожающим, будто перед ним – прокурор, или с кем там он борется в суде.
- Пьющая женщина не такое уж забавное зрелище, тебе ли, как социальному работнику, этого не знать?
- Что??? Никакая я не пьющая женщина, - срываюсь я на крик.
- Именно так они все и говорят.
Потрясающе: за две минуты я успела стать алкоголичкой.
- Послушай, сладкая, давай попробуем расслабиться. Не хотелось бы ссориться в наш первый вечер.
- Первый и последний, - вертится у меня на языке.
Он, между тем, идет прямиком к навороченнй стереосистеме, и с таинственным видом нажимает на кнопку. Динамики начинают шептать голосом Селин Дион. Мне кажется, что я попала в худший из свих кошмарных снов. Оказывается, не все маньяки сексуальные. Между тем, Леонардо, стараясь попадать в такт музыке, подпрыгивает ко мне, рывком стаскивает с дивана и, сгребая в охапку, начинает кружить по комнате в дикой пародии на вальс.
- А три часа ночи, это не поздновато для уроков бальных танцев? – Я изо всех сил стараюсь отнестись к происходящему с юмором. На негнущихся ногах, стараясь не наступать на тапочки Лео, волочусь за ним по комнате, пытаясь не разразиться истерическим смехом. Он между тем картинно вздыхает и что-то шепчет мне в ухо. После чего внезапно отстраняется и начинает аккуратно снимать с себя рубашку. На бицепсе чернеет симпатичный дракончик, пытающийся укусить себя за хвост. Пока я раздумываю, не поинтересоваться ли, как отнеслась к этому украшению его мамочка, он перехватывает мой взгляд и понимающе ухмыляется.
- Нравится? Могу сделать тебе точно такую же.
Он что, еще и подрабатывает в тату-салоне в свободное от судов время?
- Ты умеешь делать татуировки?
- Это не так сложно, как кажется. Выбираешь подходящий рисунок и окунаешь в воду на пару минут. Держится целую неделю и никакой заразы!
Ну уж нет. Этого я просто не переживу. Да он самый настоящий жулик, который притворяется сказочным принцем, чтобы потом превратиться в лягушку!
Внезапно пол у меня под ногами начинает хдить ходуном. От неожиданности я едва не падаю, а потом отбегаю в сторону, подальше от люстры, начавшей угрожающе звенеть подвесками. Кажется, началось небольшое землятрясение. Какого еще знака свыше я жду, чтбы убраться отсюда? Вскакиваю, держась за дрожащие стены, выбегаю из комнаты, хватаю туфли и босикм, перепрыгивая через ступеньки, сбегаю по лестнице, как будто за мной гонятся черти, или еще хуже, мамочка Лео. Когда я оказываюсь на улице, приступ тошноты пстепенно сходит на нет. Опасаясь, что у Лео хватит ума броситься за мной в догонку, сворачиваю в одну из темных боковых улочек, и прохожу пешком целый квартал. Медленно иду, вдыхая прохладный ночной воздух, пытаюсь успокоиться, прежде чем начать ловить такси.
Что ж, зато теперь я совершенно точно уяснила, для чего существует правило трех свиданий. Тржественно обещаю себе больше никогда, никогда не переступать через него, даже если сам Джеймс Бонд пригласит меня на водку с мартини. По дороге домой, чтобы окончательно оправиться от птрясения, отправляю всю оставшуюся наличку в карманы Жени и Джо – это местные бездомные. Раньше в их компании было ещи три человека – Милица, Шуки и Антон. Но их мне удалось пристроить в хостель, и только эта парочка с наступлением тепла с настойчивостью бумеранга возвращается на насиженное место, перезимовав на муниципальных квартирах. Жени утверждает, что настоящая жизнь возможна только вне пределов четырех стен, а Джо – заядлый путешественник. Автостопом он успел изъездить почти всю страну, а теперь работает над новым планом – халявной поездкой в Египет к пирамидам. Джо, хоть и бездомный, является известным дамским угодником, а потому не упускает случая отпустить комплимент:
- Отлично выглядишь, детка! Кто счастливчик?
Боже, неужели у меня на лбу не написано, что я возвращаюсь с худшего свидания в моей жизни? Жени, как настоящая женщина, оказалась более чувствительной натурй:
- Придержи язык, старый дурень, не видишь что ли, что ей не до тебя? – И заботливо пытаяь заглянуть мне в глаза, спрашивает:
- Ади, детка, что стряслось?
В ответ выдавливаю дружелюбную улыбку и что-то промычав в ответ пытаюсь проскочить в свой подъезд. В самом деле, разве у меня что-то случилось? Всего лишь паршивая свиданка с человеком, которого я практически не знала и впредь не узнаю. Который меня не ударил, не обидел, а даже напротив, был очень мил, и просто оказался не тем парнем. Что это по сравнению с парниковым эффектом и озоновой дырой?
Но тут эмоции прорываются наружу, я усаживаюсь на ступеньки и, шмыгая носом, выкладываю все. Что на самом деле мне больно и обидно, хотя никто, кроме меня, в этом не виноват. Что опять мое взбесившееся воображение сбило меня с толку. Я сама создала образ, которого никогда не существовало в реальности. Просто очередной мыльный пузырь. И что, хотя я все понимаю, легче от этого не становится. Что я устала мечтать, разочаровываться и заполнять работой все пустоты в своей жизни. Что попросту обидела хорошего парня, который не виноват, что я навооброжала невесть что. Что хочу чего-то настоящего, чтобы не пришлось ничего выдумывать. И меня слушают, слушают так внимательно, как никто и никогда. Джо с помощью кипятильника наскоро готовит горячий чай с медом и каплей водки, а Жени рассказывает про то, как однажды в молодости отвергла руку и сердце одного миллионера только потому, что “он был сноб и у него жутко воняло изо рта”.
АННА БИЗЕН, Израиль.