Исходное сообщение творчество_читателей
А Т Е И С Т
(рассказ)
Дядя Коля бомжом стал не сразу, да им сразу и не становятся, человек опускается постепенно и для себя совсем незаметно. Малолетки называли его "дедом". Они привыкли к тихому, безобидному, безвредному, смешному человеку, заросшему седыми волосами. От него всегда дурно пахло и было понятно, что тело его давно забыло, что такое мыло и расческа. Дядя Коля никогда не воровал и не докучал своим присутствием. Кто-то из добрых людей давно отдал ему какую-то одежду, вот в ней он всегда и ходил.
А деду этому не было и пятидесяти. Каких-то десять лет назад он был перспективным инженером, семейным человеком, имел квартиру. Но его постигло горе и в союзе с беспробудным пьянством, слабоволием и безрассудством, превратился он из цветущего Николая Ивановича в рано постаревшего, нездорового дядю Колю-бомжа, смирившегося со своей участью.
Иваныч, как называли его бомжи-коллеги, любил бывать на центральном кладбище. Здесь были похоронены его родственники, родители и единственный сын, погибший в Чечне. Кроме того, здесь он мог иногда что-то заработать, выкапывая могилы, таская камни и помогая обустроить надгробья. Получал он за это рюмку и закуску. А больше ему и не надо было ничего. Особенно любил Иваныч, когда на похоронах присутствовал священник, читал молитвы и осуществлял положенный обряд. Вообще-то он был атеистом, но к старости понял, что к вере все-таки надо относиться с уважением.
Но главной причиной пребывания деда на кладбище было то, что в старой, полузаброшенной части его, распологался всеми забытый, неглубокий и относительно сухой склеп. Он был вычищен и утеплен прежним «хозяином» - хорошим знакомым дяди Коли, тоже бомжом, пропавшим без вести полтора года назад. С тех пор Иваныч, особенно будучи «под мухой», шел ночевать сюда. Окружающая обстановка его не пугала и не смущала. Привык. Да и выбора другого не было.
Вот и на этот раз, сдвинув, обросшую плесенью и потемневшую от десятилетней сырости, надгробную плиту, Николай спустился в склеп и с трудом задвинул «крышу» обратно. Улегся. Сон быстро погрузил его в свои сладкие объятия.
Проснулся дядя Коля от несвойственного этому месту шума и топота. Он явно слышал из-под земли, где находился, человеческие голоса. Он сдвинул на несколько сантаметро плиту и через щель увидел, что совсем неподалеку горел костер, а рядом… Этого степенного, застенчивого и доброго человека увиденное повергло в ужас. Вокруг костра, а значит и вокруг его склепа, бегали, прыгали, кривлялись, строили рожи человек восемь полуголых ребят. Чуть подальше, на могиле, справлял естественные потребности еще один. На перевернутом и приставленном к дереву кресте был распят и пригвозден уже мертвый котенок с вспоротым брюхом, из которого свисали требухи. А на блюдце, что было подставлено снизу, стекала кровь. Рядом лежал окровавленный нож, стояли бутылки со спиртным и какая-то закуска. Вокруг склепа, стоящие еще накануне кресты, оградки, скамейки, надгробья были сломаны, перевернуты и часть их уже горела в костре. Справа крепкий малый откапывал лопатой заброшенную могилу. Все эти ублюдки полупьяными голосами невпопад повторяли за своим «лидером» - парнем лет 18-ти, держащим в руках какую-то брошюру, заклинания. Иваныч разобрал лишь одно, что эти подонки вызывают «сатану», «дьявола», «князя тьмы» и другую нечесть. Несмелость и без того забитого и загнанного человека, за всю жизнь не обидевшего даже мухи, переросла в страх. Он сидел в склепе, крастился, как умел, и читал «Отче Наш» - единственную известную ему молитву.
Но страх пропал, когда он услышал треск очередного сломанного креста. Коля вспомнил своих покойных родителей и в особенности погибшего сына. «А вдруг эти нелюди и у сынка моего на могиле вот так же похозяйничают? Да что я, не мужик, что ли? Или смерти боюсь?» В этот миг «заводила» шайки изрыгнул из себя вопль: «Князь тьмы, явись нам!». Будто шилом кто-то уколол дядю Колю, такой прыти он сам от себя не ожидал. Как пушинку сбросил он с себя бетонную плиту и пулей выскочил из склепа оказавшись в центре круга, который образовало это отребье. С криком: «А вот он – я!» - Иваныч, широко расставив ноги, наклонился чуть вперед, развел руки в стороны, расстопырил пальцы и медленно двинулся на окаменевших зрителей. Языки костра злобно освещали в тот момент озлобленное лицо старика с раскрытым беззубым ртом и страшно горящими глазами, в которых отражалась бездна…
То, что произошло с отморозками, нельзя назвать ужасом или паникой, с ними произошла истерика: они орали, звали на помощь, причем один из них стал обращаться к Господу Богу. Жалкая кучка подонков хаотично бегала, словно микробы под микроскопом. Недавние богоборцы спотыкались друг о друга, ломали кусты и бежали в разные стороны, оставив одежду и вещи. А «вожак» вообще грохнулся в обморок.
Все разбежались, а «вожак» остался лежать. У дяди Коли уже не было ненависти к нему, появилась жалость нормального человека к больному. Он подошел к лежащему и почувствовал невыносимый запах туалета – от страху тот наделал в штаны. Похлопав «жертву» по щекам и, облив ему лицо остатком водки, Иваныч кое-как привел его в чувство. Тот с трудом поднялся и, в полусознательном состоянии, пошаркал за дядей Колей к выходу.
За оградой кладбища они попали под свет фар милицейской машины. Видимо кто-то, напуганный картиной бегущих с кладбища полуголых людей, вызвал милицию. Иваныч хотел смыться (боялся за свой образ жизни), но стражи порядка задержали обоих.
Только на второй день, после успокоительных уколов, горе-сатанист во всем признался. Оказалось, что они в разное время и в разных местах совершали нечто подобное. Но главным и единственным свидетелм оказался дядя Коля.
Следователь быстро во всем разобрался, Иваныча поместили в больницу “для карантинных мероприятий”, через соцзащиту выдали одежду и обувь, начали решать вопрос с паспортом, жильем и работой. И Иванычу, впервые за последние десять лет, захотелось поменять свою жизнь. Чистый, побритый, постриженный, прилично одетый, он увидел себя в зеркале и долго смотрел на свое помолодевшее и почти отдохнувшее лицо. Даже дотронулся рукой до своего отражения, а потом горько заплакал. Немного успокоившись, произнес: “Теперь в Церковь”.
А на кладбище с тех пор стало совсем тихо…

СЕРГЕЙ ИВАНОВИЧ НЕПША, старший инспектор по делам несовершеннолетних, майор милиции.
АДРЕС: 241040, г. Брянск, ул. Коршунова, дом 2-В, кв. 2. ТЕЛЕФОН: 8.910-238-02-36.