Звонок.
Бывший директор радиостанции, на которой я работал. Когда-то он меня выкинул на улицу, просто так, испугавшись, в очень тяжелое для меня время, когда в аварии погибла моя жена. Потом он проворовался, точнее, потом его поймали. Все отобрали, уволили, но жизнь оставили. Пытался крутиться, что-то делать, я встречал его в Москве один раз, ездил с ним по его делам, потом виделся в Махачкале. Ну, так получилось.
А теперь он умирает. У него туберкулез уже в открытой форме, кажется еще и плеврит. Еле говорит. Денег нет. Наш бывший главинженер, Пух, подкидывает ему денежку, на что Шамиль и живет. Модель жена наставила ему рогов сначала, а потом просто кинула. Выделили ему хибару на краю Каспийска, там и умирает.
Позвонил попросить моральной поддержки.
А что я могу ему сказать? Хрипящему еле-еле. Умирающему.
И я сказал правду.
Если все так плохо, не стоит цепляться за жизнь. Я, например, жалею, что в те свои 27 организм выкарабкался.
Остается только уйти достойно. В его случае, это молча, не плача и не ноя. Держаться, хотя бы для того, чтоб уйти именно так.
Простил ли его я? И да, и нет.
Помню я все равно.
Просто в душе пусто. Нет ничего. Умерло.
Это все, что я мог сказать.
Это не прощение. Наверное, я все-таки не умею прощать. Но и камня за пазухой не ношу. Просто человек, который был когда-то одним из лучших друзей, человек, с которым проводил ночи за серьезными, умными беседами в перерыве эфира, человек, который был счастлив, богат и жизнелюбив, для меня перестал существовать. Тень, пустота, привидение.
Аминь.


Блин, но как не вовремя он позвонил, как не вовремя…

Настроение сейчас - пиздец мрачное