[500x667]
Питерские кафешки – это что-то! Не в смысле шикарного кофе, а в смысле интимности встреч, открытости персонажей и протяженности разговоров. Может, именно в таких условиях и родился типаж, у которого в гостях оказался корреспондент "Недели" . Типаж, который по посещаемости его сайта, бьет все разумные рекорды статистики – Гоблин. В быту более известен как Дмитрий Пучков.

Мы с Дмитрием сидим в одной из пресловутых питерских кафешек. Внимательный взгляд оценивает: имеет ли смысл давать интервью этому заезжему из Москвы? Но потихоньку разговор входит в нужное русло: о кино, переводах и переводчиках, идеологии и власти.

Неделя: Дмитрий, как ваше сетевое "подвижничество" в плане воспитания молодежи соотносится с озвучкой фильмов, в том числе и "с правильным переводом"?

Дмитрий Пучков: Взрослый человек имеет право смотреть, что он хочет. Когда мы в Советском Союзе жили, за нас государство определяло, что можно, а что нельзя. Сейчас это осознанный выбор. Когда тебе объясняют, что в этом "правильном переводе" присутствуют "нехорошие слова", то это твой личный выбор. Ты можешь идти, а можешь не идти. Все это басни, что на закрытый показ бегут толпы народа из-за того, что там ругаются матом. Из-за того, что ругаются матом, аудитория схлопывается до мизера. Вы не посадите с собой рядом жену смотреть такое кино. Не позовете детей, не позовете родителей – маму, папу, бабушку. Вы смотреть будете один. Максимум, с друзьями. Примерно 3% от общей потенциальной аудитории хотят смотреть фильмы в кинотеатрах в подобном переводе.

Пока кроме меня в России никто такого не делает вообще. Это несмотря на то, что я занимаюсь этим десятилетия. Что-то нет последователей. А все потому, что это коммерчески невыгодно.

н: Тогда зачем?

Пучков: Получается, что фильмы в моем переводе обретают совершенно другое звучание. Масса народу считает, что это я придумываю шутки, что это я так расцвечиваю кино и оно становится веселое и незабываемое. На самом деле, это не так. Это сценаристы придумывают шутки. Я просто ответственно к этому подхожу и как следует их перевожу. Да, другие переводчики не могут донести смысл, как следует. Поэтому зовут меня.

Есть такой режиссер Гай Ричи (фильмы "Большой куш", "Карты, деньги, два ствола (прим. автора). В прошлом году он выпустил фильм "Рок-н-Рольщик". Фильм успешно прошел на родине в Великобритании и провалился в Америке. Провалился потому, что хотя язык вроде бы один, но в фильме английское ворье и бандиты говорят на британской фене, а в Америке ее никто не понимает. А в моем переводе, в России, фильм собрал 10% мирового проката. Это много.

н: А вы специально учили вот эту специализированную идиоматику – американскую, английскую?

Пучков: Я бывший оперуполномоченный. Хорошо в этом разбираюсь. Мне именно это интересно. Родился в семье военного, служил в армии, хорошо понимаю, как говорят военные, милиционеры, уголовники. Мне это близко. Кто-то разбирается в Шекспире, я разбираюсь в негодяях. Нравятся фильмы про военных, полицию, бандитов, комедии и мультики, и на них я и сосредоточен.

н: Когда мы увидим ваши самостоятельные проекты в кино?

Пучков: Не получается. Система кинопроката в России устроена так, что, потратив сто тысяч баксов на производство, назад получишь десять. Это такое бросание денег в костер. Я понимаю наших режиссеров, которые на государственные деньги "лепят" такие произведения. А на свои – оно не имеет смысла.

н: Грант на съемку фильма получить нереально от государства?

Пучков: Нет, даже мыслей таких не рассматриваю.

н: А такой пласт переводческой деятельности, как книги? Я раньше читал Генри Каттнера, Гарри Гаррисона еще в издании "Молодой гвардии", и это были отлично переведенные книги. Потом пришли новые издательства и я читал те же самые произведения в других переводах - ужас. Заняться переводами книг не пытались?

Пучков: Их переводить долго, а денег за это платят мало. У меня есть определенная деятельность, на которой я зарабатываю деньги. Грубо говоря, если я зарабатываю пять тысяч долларов в месяц, то чтобы меня от этого отвлечь, нужно предложить хотя бы шесть.

н: А есть ли сейчас среди переводчиков кто-то уровня Маршака, Заболоцкого, которого вы бы могли выделить, как ориентир?

Пучков: Безусловно, и много. Мои способности и познания даже не рядом с тем, что люди делают. Есть такой писатель Терри Пратчет. Веселый и очень смешной. Переводит его Светлана Увбарх из Санкт-Петербурга. Я лично с ней не знаком, но я для тренировки непрерывно читаю. Книжка английская – книжка русская. Прочитал абзац в оригинале, прочитал, как перевела. Эти находки переводчика, для мозгов крайне полезны. Снимаю перед ней шляпу!

н: Можете привести удачное "идеологическое произведение"? Наше, российское.

Пучков: Нет таких. Государство спонсирует только произведения, направленные на оплёвывание прошлого, на изображение родной страны в черном свете, на демонизацию институтов власти и на обгаживание родной истории. Направлено это, по большей части, на советский период.

н: Но фильм "9-я рота" все-таки вызвал всплеск патриотизма…

Пучков: В чем выражается этот патриотизм? Может, кто-то пошел в армию? Я этого не знаю…

н: Но некоторая часть молодежи поняла, что есть такая профессия – родину защищать.

Пучков: Все эпизоды художественного фильма "9 рота" сводятся к тому, что их схватили, посадили в военкоматы за колючей проволокой, там концлагерь, лающие псы, дальше их отправили на какую-то войну, которая абсолютно им чужда, и заставили там воевать, где они потеряли всех друзей. И вот они, бедные, вернулись домой! А ключевой фразой, "слоганом" фильма у Федора Бондарчука была назначена цитата из "Рембо-2": "Они хотели, чтобы их любили". Неправда. Они не хотели, чтобы их любили. Там были совершенно другие люди, про кого он снимал кино. Федор Бондарчук в армии не служил, он не понимает, что это такое, чего они хотели и почему они этого хотели.

Меня вообще ужасает происходящее в головах соотечественников. Вышла недавно картина Павла Лунгина "Царь". Фильм хорош в единственном аспекте: он наглядно иллюстрирует как наши действительные властители дум понимают власть – зачем она нужна, для чего.

н: Что, на ваш взгляд, тогда имеет смысл менять?

Пучков: У меня есть родственники, корейцы. Они ездят на заработки в Южную Корею. И, по их мнению, Азия ввергнута вообще в черный феодализм. Если у нас тут разгул взяточничества, коррупции и прочего, то там просто феодализм. Вот они ездят трудится в Южную Корею. Некоторые впадают в состоянии комы, вернувшись оттуда. Работать там надо по 16 часов. Мы все знаем, что в Южной Корее произошло экономическое чудо, там люди прекрасно живут. Так вот, кудесники-корейцы работают по 16 часов и у них 1 выходной в месяц. При этом получается, что ты там не гастарбайтер – они так все работают. Так работают и хозяева, у которых они трудятся. 16 часов в день, 1 выходной в месяц. Вот из этого складываются экономические чудеса. Экономические чудеса не складываются из того, что сейчас мы объявим свободу слова, у нас будет парламентаризм, гласность, и мы прекрасно заживем. Это обман, ничего из этого не получится.

н: Нам надо работать по 16 часов в сутки?

Пучков: Да это бесполезно. Никто уже не будет работать. Вы видите какие-то механизмы принуждения к тому, чтобы работать? Я не вижу. Чтобы заставить людей работать, их надо лишить всего. Лишить бесплатного жилья, которое они получили в Советском Союзе. Давайте, вы будете платить 80% заработной платы за жилье? Чтоб что-то делать, это безвыходность должна быть. А у нас происходит прямо противоположное - мы будем нефть продавать и раздавать деньги. Вы видите, у нас что-нибудь производят? Может, мега-автомобили? ВАЗу даются деньги безумные, в результате чего руководство ВАЗа разъезжает на яхтах, а производство накрылось медным тазом. Паровозы какие-нибудь делают? Самолеты? Компьютеры выпускаем? Ничего не делаем! Продаем нефть за кордон. И все в каких-то разглагольствованиях, относительно того, правильно мы идем или неправильно…

Вот наступил мировой кризис. Для меня никаких сомнений нет, что этим кризисом умело воспользуются люди, которые оперируют финансами в мире. Нас разорят окончательно. Вся эта наша промышленность – остатки советской – издохнет окончательно. И с чем мы останемся? Есть люди, которые приватизировали себе нефтяные месторождения, и есть население, на которое тоже из этой трубы капает, ну и все. Чего сделать можно?... Я не знаю.

н: При таком пессимистичном прогнозе, какой сценарий – что будет потом?

Пучков: В моем понимании, как и в понимании подавляющего большинства людей, Советский Союз развалиться не мог вообще. Он на века был. А взял и развалился. Нет его больше. Так и тут. Никаких перспектив лично я не вижу, и с какой скоростью все это сбываться будет – мне неведомо.

У себя на сайте я людям говорю о вещах сугубо личностного уровня. Ты должен быть: а) порядочным человеком, б) состоятельным человеком. На мой взгляд, государство складывается из индивидов. Вместо разговоров про фашистов и антифашистов, иди вон, скамейку перед домом почини и покрась, чтобы она выглядела по-человечески. Чтобы газон у тебя перед домом был подстрижен.
У нас рядом с Питером Финляндия. Первое, что бросается в глаза, когда заезжаешь в Финляндию, высочайшая культура быта. Аккуратные ровные дома, подстриженная трава, кусты, деревья – это все ухоженное, хорошее. При этом, обратите внимание, Финляндия не дала миру ни одного Достоевского, никаких конструкторов самолетов.

н: А вот все в России начнут стричь газоны и выкидывать окурки в урны, не потеряем ли мы Достоевских и Чернышевских?

Пучков: А зачем они вам?

н: Для величия страны…

Пучков: Величия перед кем?

н: Мы же не говорим о Финляндии как о великой стране, а о России говорим.

Пучков: А в чем смысл этого величия? Великий – это по-русски значит "большой". Величие страны – это благосостояние граждан, доступность жилья, образования, медицины. Это все то, что мы так бодро уничтожали, не придумав ничего взамен.

н: По вашему, нам достаточно этих пространств, а титанов духа и изобретателей не надо?

Пучков: А что дают титаны духа? Давайте выйдем на улицу, поспрашиваем, что дает Федор Михайлович Достоевский. Есть группка граждан, которая населению это навязывает. Населению нужно в первую очередь совсем другое. В первую очередь ему надо социальное благополучие. Чтобы было чем накормить семью, приличное жилье, чтоб он не боялся выпускать детей на улицу, дети получали бы нормальное образование. Когда они идут в армию, их там никто не бьет и не калечит… А после этого можете предложить им Достоевского. Забегая вперед, кстати скажу – никакого интереса он у них не вызовет.

Опубликовано в Известия.ру, и Известия.Неделя.ру, 2009 год.
Фото - Ян Татаренко.