Никифору не везло. Все началось с имени, при рождении данном. Оно заставляло его краснеть от смущения при каждом случае упоминания, и привносило ужасный дискомфорт в его жизнь…очень не везло. Еще Никифору не повезло с окружением, хотя бы потому, что каждый, в силу своих ораторских возможностей старался намекнуть на странность его имени... А Никифор был мягкий и лояльный человек, он все терпел…

Новый год, кружась и падая мириадами снежинок на землю, спешил поделиться своим потрясающим непоседством со всем миром. И все это выливалось в предпраздничную суету, уборку, и всю прочую ерунду, которой люди придают так много значения. У Никифора не было дел. Не было совсем, так как Москва уже жила лихорадочной жизнью, в которой либо нужно поддаваться ритму, заданному временем, либо остаться выброшенным не мелководье цивилизации. Никифор оказался одним из таких... Он бродил по наполненным опустевшими людскими телами улицам, искал в глазах прохожих хотя бы заинтересованность им, снегом, жизнью... И ловил вечно одно и то же выражение спешки и усталости. Он просто шел и думал. Думал о бесконечности. О той самой бесконечности, которая создала все, включая человека, но в которую единственную мы не верим. Думал о Вселенной. Она же бесконечна! Люди не могут понять, как это: без конца. А ведь стоит представить, что  в этой самой Вселенной есть уголок, где она кончается, место, где происходит стык трех плоскостей, называемый «угол»...

Падал белый, пушистый снег. Он обнял все вокруг, как банный лист, липнущий вечно невпопад. Снега было бесконечно много. Так же как и огней, и людей. И внезапно Никифор заметил, что все эти люди, озабоченные только собой, злые – все эти одинокие существа улыбались. Они дарили свою предновогоднюю радость и ему, и друг другу, и снегу, и посылали ее в бесконечно далекий угол Вселенной…

Стало светлее и теплее. Никифор счастливыми неверными шагами добрел до своей маленькой комнатушки и свалился в кровать. Ему снился Новый Год. Он выглядел как большой лохматый и дружелюбный пес с красивым ошейником. А где-то вдали, в бездне времени и пространства был слышен голос. Голос Хозяина. Он звал домой...

А тем временем часы пробили двенадцать.