В колонках играет - тишина
Настроение сейчас - наконец-то +20

В первые же часы пребывания на Чернобыльской АЭС и окружающей ее тридцатикилометровой зоне отчуждения понимаешь, что абсолютно не соответствуют действительности многие расхожие представления о последствиях катастрофы, произошедшей в 1986 году. Нет в тамошних лесах двухголовых и пятиногих животных-мутантов, нет обезумевшей от радиации и выпрыгивающей из водоемов рыбы... На станции и в службах, расположенных на территории зоны отчуждения, работают не смертники, а нормальные люди, дорожащие жизнью и здоровьем... Выходит, не так все страшно, как об этом рассказывают? Отнюдь.

Впрочем, может быть, даже хорошо, что мы не так много знаем о происходящем на самом деле. Ведь становится действительно жутко, когда понимаешь, какую "пороховую бочку" Украина получила в наследство от Союза.

Эту поездку туда, где не понаслышке знают, что такое вырвавшийся из-под контроля "мирный атом", организовали Черниговский, Луганский и Запорожский пресс-клубы. Итак, после примерно трех часов пути от Киева мы остановились у контрольно-дозиметрического пункта "Дитятки". Оказывается, попасть на территорию зоны отчуждения даже несколько проще, чем на многие другие режимные объекты. Разумеется, при наличии согласования с администрацией зоны. Проверка документов, сверка с ранее предоставленным списком и мы - в ЗОНЕ. Едем на станцию.

ДВЕСТИ ТОНН БЕДЫ

Вопреки бытующему до сих пор мифу, ЧАЭС абсолютно не напоминает декорации фильма-катастрофы или постапокалиптической антиутопии. Специализированное государственное предприятие "Чернобыльская АЭС" работает в режиме, обычном для предприятий такого рода, то есть закрывающихся атомных электростанций. Ни суеты, ни особой тревожности мы не заметили. По словам сотрудников, радиационный фон на территории станции не особенно отличается от считающегося нормальным.

Сейчас там трудятся 3861 человек, а когда вырабатывалась электроэнергия, их было более 9 тысяч. Но в последующие несколько лет количество людей, в трудовой деятельности которых будет и такой этап, как работа на ЧАЭС, станет как минимум на пять тысяч... больше. Примерно столько строителей должно принять участие в так называемых стабилизационных мероприятиях, то есть в превращении станции в нечто, хотя бы относительно безопасное. Впрочем, даже тогда вряд ли можно будет считать ЧАЭС даже относительно безопасной. В саркофаге-то (тот самый бывший четвертый энергоблок, а официально этот объект называется "Укрытие"), находится около 200 тонн радиоактивных веществ: это ядерное топливо, оставшееся в реакторе и выброшенное взрывом.

- При определенных условиях, например, попадании воды в место скопления ядерных материалов, возможна цепная реакция, - сказал на встрече с журналистами Владимир Каштанов, заместитель главного инженера ЧАЭС по объекту "Укрытие". - Объект строился в спешке, потому было невозможно обеспечить достаточную герметичность конструкций. Сегодня через щели радиация выходит в окружающую среду, а вглубь сооружения попадает вода. Ржавеют и разрушаются строительные конструкции, есть опасность попадания радиоактивных веществ в грунтовые воды.

- На сегодня первоочередная задача - создание над "Укрытием" новой герметичной защитной оболочки, - заявил Анатолий Гора, заместитель директора станции по управлению качеством и международным проектам.

Сказал Анатолий Дмитриевич и о том, что, несмотря на проводимый тендер на строительство оболочки, контракт с победившей в нем фирмой вряд ли будет заключен в скором времени. По банальной причине - нет денег. Государственное финансирование ЧАЭС на 2005 год - 247 миллионов гривен. Руководство станции просило 386 миллионов. А общая стоимость стабилизационных мероприятий, проведение которых оговорено в международном меморандуме о закрытии станции - 1 миллиард 91 миллион долларов. Предполагалось, что помогут страны Евросоюза, а также Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР). Но пока финансы поют романсы. Так называемые страны-доноры не особенно горят желанием раскошеливаться, хотя и признают, что Чернобыль - проблема не украинского, а как минимум европейского масштабов.

Впрочем, проблемы не только с деньгами. Из-за разногласий в технических вопросах остановлено строительство нового хранилища отработанного ядерного топлива (ХОЯТ-2), без которого просто немыслимо окончательное закрытие станции. Кстати, руководители АЭС категорически опровергли появившиеся в последнее время в прессе предположения о том, что хранилище может быть использовано для приема (разумеется, не бесплатного) отработанного ядерного топлива из других стран.

ПРИПЯТЬ. 1970-1986

"Мертвый город хоронит свои голоса. Неприкаянно бродят между стен небеса". Юрий Шевчук написал эти строки под впечатлением пребывания в Чечне, но точнее не скажешь и о Припяти, городе, который практически без боя взял невидимый враг. Люди, покинувшие во время войны чеченские города и селения, наверняка в большинстве своем вернутся, как только станет поспокойнее. А Припять наши соотечественники оставили навсегда.

Если на самой Чернобыльской АЭС, несмотря на опасность, притаившуюся в бывшем четвертом энергоблоке, царит относительное спокойствие, и порой даже не верится, что на самом деле все настолько серьезно, то в нескольких километрах от нее, в мертвом городе, недостаток острых ощущений компенсируется с лихвой. Поневоле представляешь в таком состоянии свой родной город, улицу, на которой живешь, квартиру... Словом, покинутые города загадочно и даже несколько романтично выглядят только в кино. В жизни - это жуткое и гнетущее зрелище.

На домах до сих пор сохранились лозунги вроде "Партия Ленина, сила народная, нас к торжеству коммунизма ведет", на нескольких зданиях красуются гербы СССР. Припять, наверное, - единственный город Украины, где на улицах можно встретить телефонные будки советского образца. Правда, пустые, ржавые, покосившиеся. На стенах большинства покинутых квартир висят полуистлевшие календари 1986-го года. Не правда ли, все это так и заставляет изречь что-то вроде "два десятилетия назад здесь остановилось время"? Но не останавливалось оно, а делает свое черное дело. С каждым годом город все более и более разрушается. Не только под влиянием времени, атмосферных осадков и перепадов температур и из-за бесконтрольно растущих деревьев и кустов. Городу "помогают" разрушаться и люди. Это, увы, аксиома: если где-то случается беда, всегда найдутся желающие на этом поживиться.

Некоторые дома зияют пустыми оконными проемами, где нет не только стекол, но и рам. Причем, последние не выбиты, а аккуратно демонтированы, некоторые дверные блоки - тоже. Один из журналистов, участвовавших в этом пресс-туре, сказал, что заглянул в квартиру, расположенную на первом этаже одного из домов и увидел лежащую в углу комнаты стопку оконных стекол. Целых, разумеется. Как давно лежит там эта заначка? Вряд ли несколько лет.

Лично я заметил, что из одной пятиэтажки за нами кто-то наблюдал. Когда подошел поближе, успел разглядеть, как тот человек выбежал из комнаты. Что он делал в доме? Уж не он ли или его подельники приготовили ту самую стопку стекол? И нетрудно догадаться, для чего. Заранее сочувствую покупателям. Хотя чему удивляться, если, как рассказывали очевидцы, вскоре после аварии на ЧАЭС и эвакуации людей из расположенных возле нее населенных пунктов в Киеве и других городах Украины появились по совершенно бросовым ценам и в огромном количестве "бэушные" мебель, бытовая техника, разнообразная домашняя утварь? Интересно, как сейчас чувствуют себя те, кто тогда задешево приобрел что-то из добычи мародеров?

Город Припять, основанный в 1970 году, мог сейчас развиваться и процветать: средний возраст жителей был 29 лет. Детские площадки пустели только с наступлением темноты. Каждые выходные играли по несколько свадеб. Как и в ту злополучную апрельскую субботу 1986-го. В тот день немало горожан и их детей с интересом наблюдали с крыш многоэтажек, как на станции проводились какие-то странные работы: над ней кружились вертолеты, с которых что-то сбрасывали... А затем не прошло и двух суток, как город обезлюдел и умер. На 16-м году жизни. Впрочем, может быть, когда-нибудь?..

- Заселять эту территорию нельзя еще много лет, - развеял все надежды на оптимистический финал сопровождавший нас в поездке Сергей Саверский, заместитель главы администрации зоны отчуждения. - Период распада радиоактивных элементов, которыми загрязнена эта местность, - от 37 до 2000 лет.

[393x378]