Детки-пятилетки – они немножко головастики, лебедята, по Андерсену. Нескладыши. А если ещё папа с фотошопом не дружит....

Тут, ниже, Машка моя. Когда она поёт, никто не заподозрит наличие в роду пассажиров со слухом. Но поёт она отчаянно. С цыганским подвыванием, закрыванием глаз и вздыманием бровей. Вчера в саду песни орала. Её водили по группам и просили спеть про Алёшеньку - этакий мещанский вальсок. Ум-па-па ум-па-па.

Слова такие:

.....
На извозчике едет Алёшенька
Неизвестно куда и зачем
Я тоскую одна-одинёшенька
Даже белого хлеба не ем

А извозчик в тулупе и в валенках
Погоняет лихого коня
Я и старых любила и маленьких
Но никто не полюбит меня

Я тоскую одна, одинёшенька
Догорают в окне небеса
На извозчике едет Алёшенька
У него голубые глаза....

Когда я ей эту песенку спел в первый раз, Машка сначала только всхлипнула:
- А почему она даже белого хлеба не ест?
И тут же разревелась в голос, осознав главную трагедь:
- Пачиму её никто не люуу-биии-ит!!!!!

Пришлось объяснять, что тётины заявления о покинутости, это... это тёте так грустно и хочется, чтобы её пожалели.
(А хорошо было бы ввести понятия «ПМС» и «начинающая истеричка». Но - рано)...
- Эх! - Сказал ребёнок и проникся произведением.


Авторское исполнение нервно курит за углом.




[700x525]