Идем с непальцем на вечернюю молитву в буддистско-индуистский храм (бывает такое). Непалец – образованный мужчина средних лет, знает три иностранных языка, много путешествует и интересуется культурой других стран. Он индуист. Как 99% жителей Непала, он тщательно соблюдает все традиции, очень хорошо знает древние обычаи. Разговариваем о религии.
- У вас, - говорю, - религия близка к людям. У нас не так – не многие верят в бога.
- Почему?
- На протяжении 70 лет религия была у нас в стране запрещена. Люди забыли, как верить.
Непалец останавливается и внимательно на меня смотрит:
- Как это?
- У нас же коммунисты правили. В 30-40е годы за то, что у тебя дома находили священные книги или какие-то ритуальные атрибуты, могли посадить в тюрьму на всю жизнь.
- Э-э-э! – непалец делает рукой классический кавказский жест, который значит, мол, я понял твою шутку. – Такого не бывает!
- Ну, как это не бывает?! - уже я начинаю энергично жестикулировать. – Я тебе серьезно говорю!
- Можно запретить человеку есть, пить, жить, но запретить думать о боге нельзя!
Мне ужасно обидно, что он мне не верит, и мой английский растет на глазах:
- Ты не понимаешь! Во всех наших институтах студенты изучали предмет под названием «научный атеизм». Это наука о том, почему бога нет и быть не может. Наука о том, как не верить. Моя мама учила наизусть доказательства несуществования бога и сдавала экзамены по этому предмету!
Непалец окончательно останавливается и еще более пристально на меня смотрит:
- Ты серьезно?
- Абсолютно.
- Твоя мама училась в институте не верить в бога?
- Да.
- На кого она училась?
- На школьного преподавателя.
Продолжительная пауза.
Непалец качает головой. Мне показалось, он даже побледнел от ужаса, несмотря на свою смуглость.
- И как же?.. – он садится на ступеньки перед храмом, снимает очки и трет переносицу. – И как же вы живете?
Мне вспомнился диалог Берлиоза с Воландом на Патриарших и я рассмеялась. От моего смеха непалец побледнел еще сильнее, но переводить ему свои ассоциации я не стала. Я успокоила его тем, что все меняется к лучшему, и религия потихоньку возвращается в нашу страну. Все будет хорошо – пусть только пройдет немного времени.
- Приезжай в Москву, сам все увидишь. Несмотря на отсутствие религии, у нас много от природы хороших людей.
- Да, я собирался приехать. Весной, по дороге из Швейцарии. А как называется ваша религия – какое направление христианства?
Тут я надолго замолкаю. Искоса смотрю на него:
- Я не знаю, как оно называется по-английски.
- Уфф! – с негодованием говорит непалец и хлопает себя по колену. – Ты не знаешь!
Знал бы он русский, сказал бы что-нибудь типа «блядство эдакое!» - такое у него было выражение лица. Прости меня, уважаемый непальский друг! Сама не знаю, как мы так живем.