Была такая мягкая тишина.
Я слишком горячего шоколада налила себе. В глубокую кружку. Встала у окна и принялась вращать ложкой - то ли остудить, то ли поразвлекаться с центробежными силами.
Я люблю без молока.
Коричневая густая поверхность прогнулась и превратилась в ухо. Я опустила в середину ложку. Ухо исчезло. Я снова покрутила ложкой - снова ухо.
- Какая-то ... - на пороге кухни стоял заспанный Гелендеваген.
Мы вздрогнули от неожиданности.
- Сон рассказываю: какая-то дама, которой я вряд ли имел честь быть представлен, несколько экстравагантной наружности, с причёской, которую, скорее, можно назвать... назвать... не знаю..., облачённая в наряд.... вероятно, для проб в артхаусе, всю ночь тормошила меня за плечо со словами "проснись, ты храпишь!"
(Ну, это был мой очень свободный перевод, да.)
Ухо в кружке манерно закрыло глаза, поднесло к лицу тонкие пальчики и беззвучно произнесло "о".
Картинку нашла замечательную:
