Ученица из меня была ещё та.

Совершенно непослушная.

Хотя я то-то думала, что я ого-го какая послушная.

Но это было не так. Просто абсолютно.

Мою восторженную юную голову кружили

Модильяни всякие и Кандинские,

в то время как вся ещё страна равнялась

на Рылова с его утками и вообще

соцреализм рулил со страшной силой.

А тут я.

 

Боролись со мной ректор и всякие завучи

с бешенным упорством.

На просмотрах стоял ужасный крик и дикий шум.

Скучно не было.

Мои педагоги по живописи Ванда Петровна Бойко

и народный художник Валерий Сергин

(самые лучшие в мире мои учителя)

отстаиваивали меня и мою живопись,

платя страшную цену - сердечные приступы.

 

Сергин утешал меня на третьем курсе

за годовую двойку по живописи:

- Малявочка, это и есть самое лучшее признание...

 

Они никогда не мешали мне делать то, что я хочу.

А хотела я много. Красила картинки прямо таки с сумашедшей скоростью.

Там, где все писали по одной постановке, я успевала по пять накрасить.

Да ещё и кучу этюдов наворотить.

И Ванда Петровна, святая и нежная женщина,

советовавшая тем, кто не мог расписаться 

чуть-чуть перед живописью клюкнуть коньячка,

говорила, глядя на меня:

- А этой девочке не надо. Она и так..., - и не доканчивала, улыбаясь...

 

Спасибо, дорогие мои.

Я вас люблю.

 

Выкладываю иллюстрации  моих живописных буйств на летней практике после второго курса.

Ну никак не могла я писать зелёные травы-муравы,

носилась по горам и писала черти знает как Енисей и ночные пейзажи ))))

 

 )))

[400x344]

 

 

[254x400]