Я не знаю, понравится ли вам то, что я здесь напишу. Я старалась написать так, чтобы было удобно читать.
***
У противоположной стены кто-то исповедовался, а у меня осталась еще одна свеча.
Когда я называла ее Маришей, она смеялась…
Марина.
Марина, я не знаю, зачем ты сделала это, не знаю. До Светы - я знала, вернее, думала, что знала, и это придавало мне уверенности. После Светы - я уже ничего не понимаю, ничего.
Марина. Морская. Восхитительная.
Девочки из Плейбоя, вы слышите меня? Вы прекрасны, но вы отдыхаете в сравнении с ней. Идеальная грудь, шестой номер. Идеальная.
Над ключицами, на шее, - что ж, в каждой женщине должна быть своя изюминка, и в Марине она тоже была - уродский шрам после медицинского катетера: убегала от мужа, он ее догнал, чем-то бил, она очнулась в реанимации. Это случилось после свадьбы, хорошо, что еще не была беременна Надеждой, а то бы потеряла ее.
Марина много выпивала. И о ней ходили слухи.
Однажды она привела меня к себе домой и познакомила с дочерьми. Моя матушка долго выговаривала мне, когда узнала об этом. Тогда Марина сама пошла к моей матушке и две минуты о чем-то разговаривала с ней на кухне. После того разговора матушка ничего против Марины не имела.
Марина, я тоже тебя любила, я тоже. Я тоже тебя любила.
Мне легче от мысли, что ты об этом знала.
Марина суетилась, пристраивала меня в своей жизни. Носилась со мной, как с новой вазой, мне было стыдно. Сначала ей казалось, что я гожусь ей в старшие дочери, потом она назначила меня своей младшей сестрой, или младшей племянницей, или что-то вроде этого - она еще не решила окончательно.
Она меня научила одной хитрости: если не хочешь пить, надо говорить, что закодирована и что-то еще про капсулу под лопаткой. Она говорила мне: ты просто скажи - и тебе поверят. ТЕБЕ - поверят.
Запах вчерашней выпивки Марина заедала с утра чесноком и луком и приходила к нам, извиняясь за резкий запах пряностей.
Она приводила меня в свой красивый дом. Огроменные зеркала. Идеальный порядок. Вкусный обед. Усаживала меня рядом, чтобы гладить ладони и нюхать волосы. Потом усаживала напротив, чтобы смотреть мне в лицо. Мы с ней много разговаривали, смеялись или грустили и читали Чехова. Потом она доставала тетрадь со своими стихами.
У нее частенько собиралось много народу. Среди гостей завсегдатаями были те, кто любил несладко посудачить о ней за ее спиной. Она шептала мне на ухо: "Смотри, вот это - это Евгений. Хочешь, познакомлю? Ах, да, кстати, представляешь, у него член такой большой…" Я обижалась на нее, а она в ответ хихикала.
Марину воспитала бабушка, тихая добрая женщина, маме было некогда. Зато ее мама гордилась своей дочерью. Еще бы: такие стихи в ее честь.
Марине нужно было, чтобы ее любили.
Марина развелась, наконец, со своим психом.
Потом умерла ее бабушка.
Потом она сменила квартиру.
Потом Надежда, старшая дочь, вышла замуж.
Потом вышла замуж Ольга, младшая дочь.
Потом у Надежды родился сын.
Потом Марина нашла себе нового мужа.
Потом Марина повесилась в ванной.
Я прошептала: Марина.
Я все знаю, но ведь мы все равны перед Ним, я только на это и надеюсь.
Я прошептала: Марина.
И подожгла фитиль.
Янтарный воск отозвался треском и шипеньем, от неожиданности я чуть не выронила свечу. На палец закапало, еще, еще и еще. Редкие мутные желтые капли с примесью цвета сажи. Не больно.
Наверное, Марина сердилась на меня за то, что я долго не вспоминала о ней.
В окна сильно било солнце.

LI 5.09.15