Ее серебристый голос заполнил все уголки сознания Евлампия, и он наконец вспомнил, кто он и зачем сюда пришел. На самом деле он был не Евлампий, а Аграфена Ивановна Глинкина, спевшая песню «Травка – сухобылка». И пришла она умирать, потому что ей именно сегодня было суждено родиться на небесах. Все было кончено, она встала, пригладила бороду, перекинула Ефросинье только что напрасно украденную золотую монету, подобрала колечко и тихо пропела молитву.
Но взлететь у нее не получилось.
- Надо сложить руки чашечкой возле груди, скосить глаза на переносицу и вдохнуть в самый верх легких, - шепотом подсказала Ефросинья, не сводя с нее синего третьего глаза. Аграфена честно пыталась и даже немного подпрыгивала над полом. Она совсем вспотела от усилий. Ефросинья обняла ее сзади и поднялась вместе с ней.
Они начали летать по комнате, и сверху стало заметно, какая она тесная и захламленная. Кошки таращились глазами-блюдцами снизу. Кое-кто из них уже разодрал букетик красной рыбы, хвостики торчали из маленьких пастей. Когда Ефросинья заметила, что некоторые кошки сидят уже не на полу, а на стенах, они с Аграфеной тоже сели на стену и начали со смехом отнимать у животных пахнущие солью хребты и бросать в потолок. Ефросинья так увлеклась кошками и рыбными запчастями, что не заметила, что сидящая рядом Аграфена мертва.

(с)