Но такой, как я, — юродивой, странной деве нерадивой
посреди скорбей, отверженности, хлябей, кораблекрушений
с этой цитрою рыдающей, с мандолиной несчастливой,
оттого еще таинственней, оттого еще блаженней...
Олеся Николаева