А это моя идефикс, болевая точка, хроническая язва, которая открывается в определенные моменты, стоит только спровоцировать. У каждого человека есть такая своя идефикс. Тем более что далеко в века мне заглядывать не надо: у меня половина семьи лежит в очередной яме под Полтавой. По поводу искупленной или неискупленной вины... Это дело не наше, а иных инстанций. Небесных. Наше дело — помнить. Память народа — залог его нравственной силы. Вот недавно я слышала в симпатичной такой интеллигентской компании некую историю, как боевой советский не то маршал, не то генерал встретился недавно с каким-то немецким не то маршалом, не то генералом. Якобы сражались они друг против друга в одной из решающих битв Второй мировой войны. Ну, и два этих старых вояки, мол, встретившись, обнялись... Такое вот "бойцы вспоминают минувшие дни"... Как бы все уже неважно, все быльем поросло. К чему бередить и так далее... Я не знаю точно, сколько солдат полегло в том сражении, но меня все равно не тянет умиляться этому объятию. Как-то быстро забываем своих убитых, вот в чем наша беда. Человек, который не помнит потерь своего народа, не носит их в подкорке... — такой человек легок, его не обременяет память. Мобила в руке, органайзер в сумочке... фьюйть! эпоха умерла, да здравствует эпоха!.. А я, признаться, не доверяю легким людям. Да и сама тяжелый человек.
(Дина Рубина)