Слова есть, но все они рассыпались на буквы. И как мне их собрать? Возьму я цыганскую кривую иголку и буду их нанизывать на золотую нитку, нет, лучше на цветные мулине. И потом крестиком на белом листочке выводить узоры из слов. Узоров получится много, как и окон в домах. Очень я люблю наблюдать за немым кино чужой жизни.

Вот промелькнули в окне сестричка с братиком, который держит в руках машинку без двух колес и что-то выговаривает сестре:
-Ты зачем мою машину сломала?
-Она была такая.
-Колеса зачем открутила?
-Колеса - это не машина.
-Я маме рассказу.
-Задина! Задина! Я с тобой не играю.

В другом окне юноша подходит к девушке, нежно ее обнимает и говорит:
-Пойдем, что-то покажу, я сегодня дежурный клоун.
-Вчера ты был полосатым слоном, и поливал меня из лейки.
Свет гаснет, но через несколько минут загорается яркий абажур.
-Фу, ты совсем целоваться не умеешь!- фыркает девушка.
-Умею, врешь ты все, мне Нинка говорила, что я хорошо целуюсь, - оправдывается юноша.
-Вот иди с Нинкой и выдрющивайся. Клоун!
Слышится стук каблучков убегающей девушки.

А в этом окне молодая жена, жестикулируя глазами, взволнованно говорит:
-Нет, все я так больше не могу, мы все с тобой перепутали, все наши футболки, зубные щетки, иногда я думаю, что твоя нога это моя нога. Мысли наши смешались, и теперь я не знаю: где твои, а где мои. А вдруг я надумаю уйти, и что тогда делать?
К ней подходит муж, гладит по голове и успокаивает:
-Если ты надумаешь уйти, то у нас с тобой распутается все: вещи, мысли, ноги, руки, глаза, дыхание.

В окне второго этажа к животу беременной жены приложил ухо муж. И я догадываюсь о чем они говорят:
-Положи свою руку, она хочет что-то сказать.
-Тсс! Дай послушать! Она говорит, что хочет к нам, а еще, хочет быть послушной и похожей на меня.
-Мне она тоже самое говорила, придумщик.

Мужчина стоит курит на балконе, поглядывая на часы. Услышав шум подъезжающей машины, быстро тушит сигарету, выключает свет. И из глубины квартиры доносится его шепот:
-Приехала, спим, не ворчи, вспомни сами такими были.

Дом погружается в сон. Вдруг на третьем этаже ярко вспыхивает свет, свет тревожный, как и голос женщины:
-Потерпи! Потерпи... прошу! Скорая, скорая... да, третий этаж.

Несколько мгновений чужой жизни. Их уже не вернешь, они стали историей, но для некоторых - будущим, все в жизни повторяется: первый поцелуй, рождение ребенка, щебетание детей и волнение за них.

"Банальные сюжеты, как и диалоги", - скажете вы. И будете правы. Но из них состоит жизнь. Пусть она будет из банальностей, чем дуло пистолета у твоего виска. И ты кричишь водителю: "Гони!" Потому что там по колесам еще двое стреляют, а третий успел запрыгнуть в кабину, и держит тебя на прицеле. И ты ощущаешь пулю в стволе, пахнущим порохом, но тебе хочется жить. Минута и боек ударит по капсюлю и порох, взорвавшись пошлет пулю в цель. Голова пустая, начинает сосать под ложечкой. Все движения, как в замедленном кино. Губы водителя выталкивают какие-то слова. Дальше - руль влево, скрип тормозов, удар... выстрел. И он, мягкий, готовый несколько минут назад забрать мою жизнь, наваливается на меня. А его глаз медленно ползет по лобовому стеклу.
Пистолет в моей сумочке - это такая банальность, оригинальней крестиком вышивать.