Интернет очаровывает и завораживает. Как влипнешь, и полдня фьють... Кашалотиха рожает стоя, младенец не умеет дышать и имеет отрицательную плавучесть — поэтому взрослые поддерживают его головами до тех пор, пока он не сообразит, как это делать. Безобидный вомбат роет норы, и может так прижать к её стенке башку хищника – своей непрокусываемой, массивной жопой – что тому настанет жопа. Она у него вместо боевого щита.
Черт же дёрнул меня вчера посмотреть, как называется литературный приём Бунина, которым он изящно избегает прямых сексуальных терминов.
«Фигура умолчания».
Там вообще сотня слов, которые я впервые узнал. Солицизм, антономасия, плеоназм, макаронизм. Велик язык греческий, как бы Йодо сказал – а говорит Йодо инверсией! Знаете ли Вы, что «Во поле берёзка стояла, во поле кудрявая стояла» - это симплока? А «Москва слезам не верит» (держитесь за стул) – синекдоха? «Красные чернила» или «облокотившись плечом» - катахрезы, потому что облокачиваются не локтем, а чернила не черные? Подозревали, что сюсюканье (сисиськи) — солицизм? Жители колонии Солы в Малой Азии нечисто говорили по-гречески...
«Шел дождь и два студента: один в пальто, другой в кино» – зевгма. Но больше всего запомнился... климакс, нарастающий – в стихе, о том как «в кузне не было гвоздя >> армия бежит», и антиклимакс, характерный для эффектной речи американцев:
Дама, не боявшаяся самого дьявола и даже мыши (М.Твен)

Однако вернёмся к «фигуре умолчания». Как же изворачивается Бунин?
«Ночью она пришла на берег с пледом... — А плед зачем? — Какой глупый! Нам же будет холодно.» (Руся)
«Она, упав головой в сено, зарыдала: — Меня что-то страшно укусило там... Посмотрите, посмотрите скорее!» – и далее: «— Обманула, обманула, обманула!» (Зойка и Валерия)
Полагаю, это достойно Нобелевской премии.

- Ах! Дамы были в таких прелестных пелеринах!
- А в чем ещё?
- Такую красоту – и чем-то портить?
Но тут нужна подкованность: что такое пелерина, и длиннее ли она того, в чем бегала по лугам (по лугам, не по волнам) Катти Сарк?
И ещё пара работ любимого чешского художника Hugo Boettinger (1880–1934):


