Утром, после стрельбы у особняка резидента осамнов Жасмин, король Иллирии Дассар вызвал к себе гауптмана Антона.

..........

Король Дассар:
(ухмыляясь, перебирает донесения)
— Подойди, подойди ближе, Антон. Я вот читаю свежий рапорт из Аббации. Послы Вены и Петербурга сегодня утром чинно пили чай вместе, хотя их армии на границах готовы перегрызть друг другу глотки. И вообрази, что они обсуждали? Перестрелку, здесь, в в Адриче, в особняке этой турчанки Ясмин… Говорят, мой офицер устроил налет средь бела дня, чтобы забрать свою жену, неизвестно с чего похищенную османами. А прикрывали его отступление американские гангстеры. Нам на Балканах как раз их не хватало для полного счасть. Головорезов из Чикаго. Кстати, карабины у них просто отличные, надо бы и нашей армии закупить.

(Дассар откидывается на спинку кресла и пристально смотрит на офицера)

— Из-за твоей прогулки все разведки разом решили, что я тайно продаю секрет Калипсо. Устраиваю, понимаешь ли, «аукцион бессмертия». Хочется услышать твои комментарии, гауптман. Не бойся, кроме ордена тебе ничего не будет. Но броненосец я тебе не дам.

Гауптман Антон:
(вытягивается в струну, чеканя слова)
— Османы похитили жену, Ваше Величество. Искали русского мичмана с броненосца — того самого, что якобы выжил после пули из маузера прямо в сердце. Турки уверены, что Каролина что-то видела. Я вытаскивал её. И защищал Вас — вдруг этот русский казус как-то связан с вашим бессмертием? Вы справедливо не хотите им делиться.

Король Дассар:
— Из маузера? Ого… Если всё так и было, этот парень выжил по какой-то совершенно другой причине. Поверь, сам бы я от такого выстрела в упор умер. Моё бессмертие — это, скорее, вечная молодость плоти, а не воскрешение скелетов из могил. Сама Калипсо без башки не выживет, да что там — даже Зевс… Так говоришь, эта Жасмин хотела вкатить твоей жене «сумеречный сон»? Тварь. Она уже не раз пыталась подсунуть мне опиаты. Не стоит пить с ней чай, Антон. Если в неё случайно отлетит шальная пуля — переживать не стану.

(Дассар подходит к окну, застегивая обшлага мундира, и пристально смотрит на гауптмана)

— А вот ты… не слишком ли ты за неё переживаешь? Если твоя Каролина тебе верна — это просто чудо в наш разнузданный век. Поверь, гауптман, здоровье мужчины зависят от его любимой женщины гораздо больше, чем кто-то мог бы вобразить. И это не мои слова, это ещё Фибоначчи сказал. Я ведь тоже не просто так храню верность Бабетте — кем бы вы, мои бравые офицеры, её ни считали. Короче. Найдите этого мичмана. И спрячьте. Его нужно спрятать от разведок до  милосердных времён.

Гауптман Антон:
(козыряет)
— Стараюсь, Ваше Величество.