Наёмные убийцы и народные мстители не стреляют в голову. Им нужно подтверждение - поэтому жертва должна оставаться опознаваемой.

Отползти бы с тропинки, сесть. В сидячего труднее попасть в сердце — особенно если оно в заднице. Ради того, что сделают с Энхелитой, когда не найдут моего тела, стоило напрячься.

Тут послышалось «пых-пых-пых» — паровая яхта шла вдоль самого берега, к порту. А разрешение у них есть? Это военные воды, вокруг форта «Кронпринц Анатолий».

Яхта показалась — небольшая. Оттуда доносилась меланхоличная музыка. Впервые я видел судно, на палубе которого был закреплён рояль.

Небольшой, кабинетный.

За ним кто-то играл — неважно. На рояле лежала дама. Кавалер в треуголке с кокардой делал с ней любовь. Кроме треуголки на нём ничего не было. Видимо, внутри было тесно.

Я встал и помахал платком.

Заметили ли меня?

Минуты через три послышалось резкое бурчание мотора — поперёк курса яхты вылетел катер охраны.

— Эй, на "Ильдефонсо"! Охраняемый фарватер! Разрешение на проход! — потребовал офицер.

— На этом острове в кого-то стреляли! — выкрикнул пианист.

Вряд ли он мог услышать выстрел. Но мог, заметив мой знак, и приврать.

Катер повернул к моему острову.

Потянулись томительные минуты.

Кусты раздвинулись. На меня в упор смотрел тот самый офицер. Он ещё секунду раздумывал — потом крикнул:

— Никого тут нет! Франц, проверь их документы. Особенно у той, которая внизу!

Я что, летучий голландец?

В королевстве Конрада Пантеры запутаешься в шпионах.

Офицер приложил палец к губам, взял меня за руку и повёл. Совсем рядом оказалась замаскированная дубовая крышка схрона.

Он откинул её и коротко показал: лезь.

Я спустился.

Крышку закрыли.

И задвинули засов.