131
Фамилия Ани была Чичибабина, и называть её она очень не любила. Всё равно в школе приклеилась «Чичи». Обезьяна, что «...продавала кирпичи, за верёвку дёрнула»... Мать намекала отцу, что девочке с такой фамилией тяжко - и получала «выговор»: её носили и титан органической химии, и свободолюбивый поэт. Что писал «А в нас самих, труслив и хищен, / Не дух ли сталинский таится, / Когда мы истины не ищем, / А только нового боимся?». Хорошо ещё, что он не герой Союза - ас Лихобабин!
Семья была теми, кого римляне называли «патрициат»: трёхкомнатная, телефон, «Москвич», гараж и дача в придачу. Отец, Георгий, был то ли проректор, то ли декан военно-морского училища — пойми кто, если оно переименовывалось чаще, чем либерийский танкер. В классе Аня выделялась. Но с новенькой, Лилей Ноликовой, нашла общий язык. Та ходила в драмкружок, и молчала о нём, как могила. Аня была готова на многое, чтобы понять, что там делают, и навязалась с ней поехать (кружок был далеко). Оказалось, Лиля сама с ними рассорилась — что-то не то ей предлагали играть. С понтами можно ходить в любой кружок, но не в этот. Когда Венера, руководительница кружка, предложила ей изобразить комическую неудачницу Упс, Аня не стала возмущаться.
Чичибабин о «клубе Нормандии-Неман» не знал, но прозвонил. Чёрт! Та самая авиация, которая возит из Парижа таинственное бухло —40-градусный сок от бешеной яблоньки. Оказывается, из яблок можно не только плодово-выгодное?
Марке, художнице кружка, потребовалось перевезти планшеты — и он вызвался подкинуть. Поехали втроём. Остановились позади длинного дома на ул. Шиллера, под окном. Слышны были звуки ф-но.
-Мамей блямкает, - кивнула Марка.
-Позовёшь его на кружок? -спросил Георгий.
-Не сегодня.
В калиточку декана не впустили. Но Венера вышла, в маске, перьях и шляпе — типа, прямо со сцены. У Чичибабина челюсть отвисла — не ожидал, что кружок так обеспечен.
Это были года, когда вся ул. Шиллера ринулась учить деток ф-но. Кажется, с Мамея и началось. Столичная эпидемия фигурного катания была года на три позже. У Чичибабина мелькнула мысль: театральная самодеятельность не отвлечет ли курсантов от пьянства?
Аня, Марка и Венера разобрали планшеты и ушли в калитку. Он должен был заехать через полтора часа.
132
-На роль прибывшего капиталиста нужно попробовать и Марку, — объявила Венера, как только они расселись в «штабе» (сиречь, подвале). - Лулу назвала его «инструктор».
-Марке - Шмякселя играть? - Аня смерила взглядом пигалицу.
-В театре к страдальцу прилагается наглец и деревенщина. Для контраста. Но Шмяксель как-никак профессор, а не деревенщина. Буржуи могли послать не главного ученого, а другого. Островов много. Плута послали.
-Девочка играть плута?
-А почему нет? Всего-то изобразить, что на всё наплевать.
-А Марке на всё наплевать?
-Вообще-то да,- мрачно отозвалась Марка. - Но не по-по-понимаю как играть этого...
-Врангеля?
-Врангель был... - поморщилась художница. - Мо-мо-может, «Врунц»?
-Класс! - восхитилась руководительница. - Врунц, врунц, врунц! Это все Упс и делают. Вместо подзатыльников. Как встретят, так врунц-врунц.
-Что мне делают? - не поняла Аня-Упс. .
Венера, смотря вдаль, нечаянно положила пальцы на её живот и покрутила: -Врунц-врунц-врунц...
-Вы чего??
-А смешно, - оценила художница. - Будто так и надо. Врунц-врунц-врунц...
-Э! Кончайте! Зачем это?
-Просто... хочется «врунц» делать. Ты же не откажешь своим товарищам? - ответила Венера, - Врунц, врунц...
Марка подняла палец:
-Не откажет. Упс ради коллектива на всё готова!
-Чего это вдруг?
-Роль такая.. Героическая. Как у мучениц, - Венера сложила молитвенно руки.
-Пьеро, Упс - они терпилища, - заявила Марка.
О, если б они знали, как родилось это слово! К её маме, в числе прочей культурной шушеры, заглядывал архитектор-еврей из Ленинграда. Что означает «матерщинник в кубе». Потому что быть архитектором при социализме - самое издевательское занятие, какое существовало в истории человечества. Выпив, он разносил хрущобы — это, де, не функционализм, а г***но, «нищетизм». Завершал обзор новинок архитектуры неизменным - «у***ще!»...
На него и шикали, и в шею гнали — «идиот, тут дети»!
Но смирились.
Венера положила перед собой исчирканные, как рукопись Чехова, листы Лулу:
-Значит, Марка - «инструктор Врунц». Читаю. ВРУНЦ, к жантерескам: «Базу вы освоили, но сдают вяло. «Сдай стыдоген» - это же базар. Вас благодарить должны! «Удалим ржавчину души»! Не «откачка» - «духовная чистка». «Вам дарят шанс! В голове станет светло и просторно. Тяжёлые, тёмные мысли покинут вас!»
-Там все мысли покинут, их же глупулируют, - засмеялась Марка. -Теперь я, за маркизу Лизу: «Раньше бухлом из табуретки поили. На бусы меняли. А теперь — «духовная чистка»... Тьфу!
-ВРУНЦ: «Мы предлагаем простое, выгодное и абсолютно безболезненное решение! Мы заботимся о Вас!» Теперь говорит АГЛАЯ: - Проблема. Жрец хочет устроить проверку по заветам предков.
Марка-ВРУНЦ: Какие ещё заветы у старого хрыча?
Венера-АГЛАЯ: Надо, мол, зажарить кого-то и съесть. С соседнего острова. Докажите, что уважаете священные обычаи наших предков.
Марка-ВРУНЦ встаёт, расхаживает, полный энтузиазма: Наша прибыль возрастает! Жрец предлагает нам не испытание, а ритуал братания. Мы уже не белые пришельцы, а соучастники священного таинства. После этого они будут сдавать умниген из чувства племенного долга.
АГЛАЯ: Я больше курицу люблю.
ВРУНЦ: Не выдумывай. Ты что, человечину пробовала? Изволь восхищаться вкусом. Короче: сочтём за честь принять участие на вашем пиру!
-Мне-то дадут за кого-нибудь читать? - спросила Аня-Упс.
-Да я хотела попробовать кое-что, - призналась Венера. - У тебя тут главная роль...
-Какая?
-Тебя едят...
...
Рядом стоял круглый столик на тонких ножках, накрытый салфеткой. Она сдёрнула её — посредине в нём было большое круглое отверстие. Под ним лежал высокий ящик, сколоченный из двух, и накрытый накидушкой.
-Ты ложишься сюда, и просовываешь ногу в дырку. Эту ногу и «едят».
-Все обступают столик, не видно, что происходит, - возбуждённо поясняла Марка. - А потом вместо ноги раз— и обглоданная кость!
Она показала картонку с рисунком гуашью:
- Полдня сидела. Никак не давалась.
-Ну, получилось. Главное, понятно, что это, - оценила Венера. - Как, Аня, попробуешь? Колготки можно не снимать.
-Да уж, сниму. Пробовать, так пробовать, - возразило «главное блюдо». - У вас всё так...Ну...
-Зверски? - подсказала Венера. -А как же — это же Мамей сочинял, а не хухры-мухры.
-Ещё чего-нибудь снять?
-Нет-нет, - сказала Марка. -Ну, если сильно хочешь...
-Тут холодно, - возразила руководительница.
-А мне — жарко! - сказала Аня и легла на ящик без колгот. Ногу всунула в отверстие, остальное закрыли простынёй с дыркой. Трудность была в том, что бы найти положение, при котором нога казалась лежащей на столике.
-Нужно чем-то загородить...бутылки... ваза... - размышляла Марка. - А дальше вдвинуть можешь?
Аня поёрзала.
-Край трусов торчит, - поморщилась руководительница.
-Могу снять, - предложила Аня.
-Зрителям не видать, но Мамей ведь... - возразила Марка.
-Давайте попробуем? -предложила Аня.
-Нет... ну... не знаю, - Венера. - Как-то не очень... Девочки у нас энтузиастки, но ты новенькая. Подождите! Мамея же нет в этой сцене?
-Есть, нет... Если надо, я как все, - она вылезла и избавилась от проблемы. - Трусишки носят трусишки!
-И преграды удалив, она влИлась в коллектив! - засмеялась Венера.
Аня легла снова, устроилась, поёрзала, продвигая ногу в дырке как можно дальше;
-Чего-то видно?
-Да, сверху. Дырка ве-ве-великовата, - доложила Марка.
Венера ухмыльнулась:
-Гы-ы... Можно кусочек жареной плутонии просить.. -
-Что за «плутония»? - Аня ещё не знала этот эвфемизм.
-Да вот оно и есть — она ткнула пальцем. - Всё равно Мамей такого в жизни не допустит. Я его центавром назначила.
-Цензором, Венера Антеевна, цензором - поправила Марка. - А куда он денется, если я, Врунц , начну с проверки не накопился ли у кого вредный стыдоген?
-А чего, всех проверяют? - спросила Аня-Упс.
-Даже принцессу!
Венера вздрогнула — она играла Аламбику. Но сказала:
-Да пожалуйста. Подумаешь, живот пощупать...
-Это профессор Шмяксель может через одежду. Я, маленький злой Врунц, не такой мастер, - Марка потёрла ладошки. - Вот как выложу всех на стол, пузом кверху, и буду стыдоген под платьем проверять!
Стол был большой. В окошко протаскивали по частям.
-Ногами к зрителю? - осведомилась Аня.
-К Мамею, - Венера. - Он играет «Бамбулу». Врунц хвалится ему научными достижениями «дрянки». Сначала не знает, что это наш ученый.
-Какие «дрянки»? - не поняла Аня.
-Ну, янки. Картавят они, «др» не выговаривают...