Норман Линдсей, 1905

От автора

Любить родину? Это же не дама. Онанируют на географическую карту лишь маньяки и патриоты. Другой вопрос, нравится ли. Мне моя - чем дальше, тем меньше. В ней костры можно разводить. Это офигенно. И Кустодиев с Буниным. Маловато, честно сказать. Трагедия в том, что тут обожают великие предназначения, но не радости жизни. Персидскую княжну и Распутина следом за Муму, божий одуванчик — топором, и всё ради великой цели. Чтоб о Лолитах грезить, уматывай в другое полушарие. Страшный народ!

Французская культура — это Амазонка пикантного, которая катится от вагантов, не прерываясь ни войнами, ни революциями. Да всякая пристойная страна имеет непристойных титанов - Becat, Poulton, Rops и Mael, Szekel, Vegener, Zorn, etc. Какой-нибудь австралиец с восторгом разденет кустодиевских купчих*. Но не мы. Не в чести здесь«Маленькие трусики»**, не «тащат с племянницы чулков» ***. О том, что такое эротическая утопия****, здесь вообще не слышал. Написать, что ли?

*-Норман Линдсей

**-французский роман

***-А.К. Толстой, «Мудрость жизни»

****-"напр., Эммануэль"

01. Ёцк (Yozk), 18+

Губернский город Ёцк приятен во всех отношениях. Он начинался с острога на двуглавом холме - «Горках Любви», что возвышаются над южным хвойным лесом при впадении р. Сиссы в Игрун-Реку. Ещё до известного врача Кондома здешние мастера выделывали из желудков кротов «лезиласьёны». Легенда рассказывает, что делегация купцов ожидала высочайшей аудиенции, когда взъерошенная Императрица выскочила с вопросом «Avez-vous un l'isolation?» Лишь один, из сосланных поляков, понял, и ответил «Матушка наша, ну откуда у нас в Ёцке ле'зиласьон?». «Так быть ему губернским!».

Поляки меж губернаторов Ёцка действительно были. Один, ностальгируя по родному городу, повелел называть обширный пляж, на который смотрит Канцелярия, "Бялы-Писки". Но пляж сохранил историческое название Раздевачка.

Казначейша Раздвигаева возвела лезиласьону памятник, как великому достижению прогресса, устранившим преграду ко всеобщему счастию. Какой-то из губернаторов без шума и пыли убрал изваяние в собственный сад.

Город уберёгся как от высокоморальных, так и градостроительных норм. И улочки, и души горожан - лабиринт. Рос медленно:

«Гляжу на мусор в Бело-ПИски,

Печальная Амура проза -

Лезиласьоны, да отвергнутые розы:

Мы к миллиону жителей не близки.»

(Дадон Забабашкин)

С переходом на резину крупнейшей из мануфактур - «Презерман и Хернес» - кроты вздохнули спокойно. Наступил ХХ-й. Хернес-Младший пытался решить извечную российскую проблему снегоходами и «снегояхтами». Добраться на своей комфортабельной «Презермании» до Венеции ему не удалось, не столько из-за проблем со снегом, сколь из-за любвеобилия.

Игрун-Реку писали и Шишкин, и Крымов. В начале ХХ века в городе было семь театриков. Местные анонимусы клепали водевили, из которых внимания заслуживают «Все внутри» и «Параллельно или последовательно?». Кабаки стали кабаре с «алкоголем» (от «алкаю голь», стриптиз). Впрочем, никакого стриптиза. Только дезабильму*. Дохнуло и декадансом -  оргии с травкой. Они назывались «эро-планы».

На весь мир Ёцк прогремел в девятьсот десятых учением Влеонтии. Чайный купец Внутрилкин удочерил цейлонскую девочку. Подрастая, она изучала электричество, затем увлеклась философией и, внедрив в оную технические понятия, стала основательницей «всехизма» - по её псевдониму «Всехняя». Вкратце: человек обладает эротическим полем, магнитуда его — сексапильность. Напряженность поля усиливает «свечение Казановы». Развращение —это «индукция», акт - «(короткое) замыкание», измена - «утечка», «разряд» - оргазм. Штеккер, гнездо, кнопка пуска - органы. В Ёцке культурно представить партнёра «мой штеккер», опустив, узаконены ли отношения. На вечеринке для узкого круга услышите «Вы в цепи? Параллельно, или последовательно?».

Важнейшая категория всехизма - пробой. Он случается внезапно, с кем угодно, - как молния. Это здоровое явление, подтверждающее, что в организме есть необходимое напряжение.

К марксизму Ёцк отнёсся без восторга. «Вы что, хотите сказать, что не будет порочных маркиз? - смеялась Влеонтия. - Кому нужен мир без пряников?» Громила она и теорию «стакана воды»:

-Запреты и ограничения не буржуазные предрассудки, а суть «резисторы», без которых сексуального напряжения не достигнуть.-

Всехней приписывается тьма афоризмов. Например, «верность — это каменный забор, который возводится ради дырочки». Её пародировали; про неё рассказывали, как посреди её лекции у неё случился пробой с мужчиной, и их не могли растащить всей толпой до разряда.

*-deshabille moi, «раздень меня».

02. Оргия с самоваром

Зазвонил телефон. Фандора Сяцкая скинула платье, сорочку и сбросила лиф. Вбежала Мелитрисса мерить пульс. Но это была Всехняя:

-Фантик? Привет. Американцы приехали, представь!

-Лететь к Вам?

-Не надо. Я сказала, что ужасно занята, и отправила их к тебе.

-Что-о?

-Что сразу «что-о»? Возьми парабеллум. Выдают себя за ученых, и не знают, что Кунье и Бадентер — бабы! Пристрели, это успокаивает. Но сначала выясни, что они притащили в ящиках. Ну... Ты же умеешь.

Сяцкая опустила рычаг, и повернулась к ассистентке:

-Отбой, Мелитрисса. Это профессиса. Американцы прикатили. Собирай комедиантов, найди Мишуку. Накроем чай на веранде.

Ассистентка потянулась:

-Марксиловать будут?

-Мечтай, мечтай. Это не комиссары и не чекисты. Дурка должна быть похожа на дурку, а дырка на дырку, и не надо путать. Нам всего-то узнать, что у них в ящиках.

Мелитрисса не уходила.

-Ещё что-то?

-Вы распакованы.

Ах, да. Стояла такая теплынь, что она забыла одеться.