Сегодня грохнулся, приложился лбом к мощёной дорожке (всё-то в этом Вильнюсе мощеное), разбил фотик. Утром отказал главный винчестер. Короче, кто-то свреху недоволен. Надо публиковать последние главы, как есть.

 

Третья часть - 21 (с конспектом)

Вторая часть -   1   2  3  4  5 6  7  8  9 10  11  12  13  14  15 (с конспектом) 16  17 18  19  20  21 22 23  24   25 26  27  28 29 Первая часть - http://www.liveinternet.ru/users/ostreuss/post460850971/  [url]https://www.liveinternet.ru/users/ostreuss/460850971/[/url]

 

 

Где сливаются ручьи и ноги

 

97

За прошедшие полтора месяца то, что шокировало Венеру Антеевну до потери пульса, притупилось. Стали возникать мысли. Одна, другая… стайка... Мысли гнали её в гнездо разврата — разобраться, уточнить. Короче, она лазила в тайник каждый день. Дно сейфа было перманентно открыто. Это нервировало. Она закамуфлировала лаз фанеркой, но ведь Мамей видел, что подсвечник в статуе, а значит, она туда лазит. Закрыть — подсвечник вывалится из статуи в подвале, и чтобы открыть ход, придётся просить Мамея. Помаявшись, надумала подключить Раису. Мол, давай проверим, куда идут подвалы под цехом. Раскопаем подвальное оконце, и пролезем.

Они взяли лом, лопаты, носилки, и занялись. После обеда подключилась Светка. Наконец в окно можно было пролезть не только Мамею. Венера, вглядываясь во тьму, поморщилась:

-Вляпаемся. Принесу свечи.

Всё было продумано. Сбегала к себе, подняла створки в сейфе. Вернулась со свечками.

Рая и Светка дрожали.

-Там кто-то ходит! Что-то звякнуло.

Ещё бы… Подсвечник вывалился, когда она закрывала лаз.

-Кошки, - бухгалтерша не моргнула и глазом. - Блох там, небось...

Зажгла свечу и полезла. Первым делом подняла подсвечник, у ног статуи, и поставила его на столик, который умудрилась пропихнуть в окошко вчера.

-Ух ты! Что здесь!

Подруги не устояли и полезли за ней.

-Ба! - ахнула Раиса, узрев девицу из черного камня.

-Слава Богу, не Гитлер... - выразила Светка общее облегчение.

-Развратники! - Венера поднесла свечу к пазу между ног статуи.

Раису беспокоило другое:

-Наверно, дорогая...

-Статуя? Она ж в стену вделана. Выломать — цех рухнет, - засмеялась бухгалтерша.

-Тем более язык за зубами держите. Оглянуться не успеешь — отковыряют. Её бы прикрыть.

Светка для пробы сняла с себя халат, приложила. По-научном, это был горельеф, который выступает из стены больше, чем барельеф. Если прикрыть деву с головой, халат кончался на черных полированных бёдрах. Глаз не отвести. Светка полуобняла статую за шею:

-Мы с Тамарой санитары, мы с Тамарой ходим парой.

-А у вас здесь побольше, чем у этой курицы, - Венера похлопала изваяние по груди.

Яблонская огляделась, будто тут кто-то ещё мог быть, и сняла лиф. Композиция с блестящими черными , и полными, молочно-белыми грудями, да при свечах... Тут бы Брюллова.

-Скрючилась-то чего? - фыркнула Венера Яблонской. - Где ты дверь видишь? Нет её. Никто не зайдёт. 

-Двери нет?

Венера кивнула на стену:

-Наверно, там была. Видите, заложено?

-Но там же двор, земля….

-Значит, ступеньки в подвал шли. Дверь заложили, спуск засыпали. Теперь не догадаться.

-Дамочку прятали… - уловила Раиса. - Лучше её всё-таки прикрыть.

-Сделаем! - Светка вылезла из подвала и убежала.

Она принесла мешки:

-Вот.

Мешки были для яблок. Их бы возить в ящиках, но на данном этапе развитый социализм мужественно преодолевал дефицит ящиков. Венера разрезала один мешок вдоль и надела на голову «Мелюзины». Внизу его хорошо завязали.

-Другое дело, - одобрила Раиса. И вдруг заулыбалась.

-Девочки, я такую историю вспомнила…

...

Не так много советских граждан бывали в Харькове, как на его вокзале - пересадочном адище СССР. Перед 1-м сентября давка там достигала апогея, и лишь штангисты и борцы, подтягиваясь за порядком прогнутую батарею, способны были продавить толпу и достичь кассы. Компания молодёжи, садившаяся на проходящий, решила помочь девушке, которая шансов пробиться не имела. Садились группой, в хаосе людей и чемоданов она проскочила в вагон, и была закинута на верхнюю полку. Там лежал пустой мешок. Она забралась в него головой вперёд.

Поезд тронулся. Проводник, высокий мужик, проверял билеты. Дошёл до компании, увидел мешок, вяло поинтересовался — що набрали? Кто-то с дуру ляпнул «арбузы».

Это были явно не арбузы. Мужик встал на лавку, потянулся, полез рукой… Все похолодели, ожидая скандала. Но он молчал. Молчал, молчал…

-Гарные гарбузы, - он спрыгнул с лавки и пошёл дальше.

Спустили безбилетницу. Сквозь слёзы она пробормотала:

-Гад… Он плюмкал!

Вломить бы нахалу - да ссадят. А всем надо к 1-му.

…

К вечеру Венера не утерпела, решила посетить сокровищницу разврата. Ведь смогла открыть ход сама! Пора инвентаризировать шмутки. Инвентаризация, - путь к коммунизму. Коммунизм — результат инвентаризации!

Чтобы всунуть подсвечник в статую, можно было снять мешок, но ей пришла мысль сделать небольшой прорез. 

Она всунула подсвечник в механизм через прореху, провернула его, поднялась к себе и спустилась через сейф-лаз . Роясь в тряпках и кружавчиках, заметила то, на что не обращала внимания. Если б не байка Раисы, и не обратила. Ни разу не платье, а длинный мешок. Она надела его на голову. Две дырки оказались для глаз. Но зачем разрез с пуговицами в районе груди?

На самом деле это было для «привидения». Классический «призрак» в простыне ещё не был известен в Союзе. К тому же, это было специфическое привидение, из бурлеска - оно слонялось с ужасным завыванием "Расстегни пуговицы!". Расстегнув, храбрец обнаруживал сиси.

Она переписала одеяния в журнал, сложила, выбралась, и закрыла дно сейфа. Слазила в подвал, чтобы поднять выпавший подсвечник на тумбочку. Заколола прореху булавкой.

Душа её была спокойна.

 

98

В школе Мамея нашла Разилинда и вручила записку Лу-Лу: «зайди ко мне».

-Зачем?

-Нэ знаю.

Крюк до гастронома, над которым жила поэтесса, был незначительный. Шёл дождь. Тут ул. Комсомольская поднималась. По обеим сторонам мостовой текли ручьи. Из дворов вытекали ручейки, и вливались в эти два.

Мамей поднялся по лестнице, постучал. Открыли сразу. Лу-Лу и ещё одна невзрачная девчушка.

-Это Марка. Она хорошо рисует. Нарисует бурбулятор, - представила поэтесса. -Венера сказала придти.

-Да? - он почесал макушку. - Ну давайте. Только пойдём по Ермака?

А вот это был крюк.

-Зачем?

-Потому что дождь.

Вскоре выяснилось, зачем в дождь идти по Ермака. Оказывается, текущий вниз ручей в системе координат Мамея считался за Ориноко. Он ждал разлива великой реки.

-Очень-очень одиноко, когда дождь на Ориноко - сказала Лу-Лу.

-А го-го-го-говнотечка — это Амазонка? - применила художница метод пропорции к ручью, пересекающему весь район.

-Мокнут инки Амазонки, варят самогонку, - выдала Лу-Лу.

-Гонят, - уточнила Марка.

Признаков наводнения не обнаружилось. Из-за немецких сетей в городе вообще ничего интересного не случалось. Ни затопления канализацией, ни отключение воды. О минутном перебое с электричеством вспоминали лет пять.

Калитку открыла Абрикосова. Вместо Венеры в её каморке сидела Раиса.