Как физики и лирики, только хуже. Роман — это вязь словесных образов, которые не перелагаются в зрительные. Речка не блестит подо льдом, тем более снега навалило; на превращение грязного плаща Воланда в чистый зритель не обратит внимание, а за
...отталкивают друг друга. Но все они не имеют плоти. Они — скользящие жемчужины на шелковом шнуре, смолкшие звуки неизвестных инструментов...
киношная группа расстреляет романиста. Но каждое слово — свой аромат, ореол. Читатель требуем от романиста корицы и пряностей в каждой букве. Изложенный в виде романа, сценарий всегда смертельно скучен.
Ни один приличный художник не может быть романистом.
Словесные образы — свой мир, и довольно локальный. Попробуйте словесно описать, что Вы здесь видите:
Сценаристы любят читать не романы, а сценарии. При этом они ощущают, будто смотрят фильм. Но лишь приблизительно. Создаёт фильм команда, и не дай бог сценаристу написать «наезд камеры» (дело оператора, наезд или общий план), или «формами продавщица напоминала пирамиду Хеопса» - это работа режиссёра, художника и костюмера. Роман пишется в прошедшем времени:
Всё смешалось в доме Облонских
сценарий — исключительно в настоящем:
В доме Облонских творится бардак
В сценариях после Китона появился воздух. Глазу уныло смотреть на две головы, сцены стремятся менять друг друга чаще. Хороший сюжет требует «эксплуатации», т.е. он должен быть в меру интересности растянут, так, что бы зритель не потерял интерес, но и не устал. Получается, в романе:
«Сержант вписал в бланк.
Они оговорили опрос свидетелей, сбор информации о Доормане, Пампавиа и главное — о нанеллиях. Шансы осмотреть особняк, пока нет владельца, были мизерны»
- а в сценарии это наверняка развернут сцену, которая естественна и не вызывает раздражения зрителя:
«Сержант вписал в бланк.
-На чем сосредоточиться, эн Барсалога?
-Опросы свидетелей на мне и лейтенанте. Просим разрешения на обыск дома, хотя если не увидимся с Доорманом, без шансов. Выясняйте, далеко ли уползёт нанеллия без воды. Био Пампавиа, его друзья, заказчики, звонки. Финансы Доормана, его наследники. Ситуация с участком у риэлтеров.»
Люди четко делятся на сценаристов и романистов. Так, Суанта — романист, я — сценарист.
Если я полностью выложу «Мерзавцы Эдема» в соо сценаристов, то эту блестящую идею, которая приходит в голову раз в жизни (и то — Уэллсу) - украдёт сразу толпа, и начнёт строчить. Эта идея, как и идея «Машины Времени», может быть изложена в самых разных вариантах. Вряд ли у меня лучший. Возможно с локдаунами она родится ещё у кого-то.
Я преобразовал её в 4-х серийный фильм, и в самом конце она объясняет всё тотально. Седня-завтра выложу последний фрагмент 1-й серии, кончающийся мощным клиффхангером. Возможно, вторую серию начну в формате сценария, а не романа. Но в ЛиРу это непросто.