Сначала на краю Ойкумены была Литва. Она быстро поглащала «дикое поле», и достигла Ч.моря. Затем краем Ойкумены сумели стать московские княжества, и поглотила по самую Аляску. Наверно, таково свойство краевой земли — огораживание незанятого. Этим же занимались испанцы и португальцы. Если бы это не была Москва, тот тоже самое произошло бы, скажем, танцуя от Вятки.

Это не столь национальные особенности, сколь географические. Но они меняют менталитет. Надо скорее хапнуть, а потом разберёмся. Главное — темп. Стратегия Рокоссовского и Пола Морфи. Надо всем жертвовать. А мат поставишь последней пешкой и ладьёй.

На самом деле, «потом» никогда не наступает, и Дикое Поле остаётся всё таким же остойным, только теперь считается твоим. «Улучшения» огораживатели ищут в приращении, экспансии, но не в созданий достойной жизни там, где живут.

Эти нации внутри пустые. Они не знают, что делать дальше, как жить. Раскольниковы, что с них взять: на что он потратит деньги, ещё не знает, а старушку уже убил Ну что Вы их корите за Крым — они же клептоманы. Не их дело налаживать жизнь, их дело — бежать от плохой.

Кошмар начинается, когда территория для роста кончилась. В биологии это раковый эффект - «малигнизация». Мгновенное превращение доброкачественной опухоли в злокачественную. Мы живём в этом кошмаре, был бы это Путин или кто-то ещё — не суть. Что бы не бежать, а обрести желания, интересы и услышать их, русскому нужно переформатирование. Тот же футбол мы понимаем не как тонкую, умныую игру. Я, в свои года, с удовольствием поиграл бы в футбол. Экстра метод похудания. Но тут он понимается, как верификация национальных понтов. Гордыня и сгубила сборную.

РФ уткнулась в границы и стремительно малигнизирует. Нам нужен Рабле, нам нужен Эразм Роттердамский с «Похвалой глупости». Который обрушился бы на понтовость, на ядовитую русскую гордыню. Пока не было «Похвалы глупости», этого скучного, но яростного надзидания. Европа и не знала, как плохо живёт.