Русские делятся на борцов против свободы, и за неё. Это антагонисты, и одна часть с восторгом видела бы другую на Колыме. Покуда не определились, кому на Колыму, будет Путин.

На несчастном острове нет календаря. Если тот, кто за свободу, зовётся «либерал», то антонима слову нет. На самом деле это «фарисей». Но движения, партии называются как угодно («Единство», «Справедливость») - но не «фарисейскими», которыми являются.

Я в детстве часто спрашивал: почему надо бороться с капитализмом? Подели страну пополам — тут социализм, тут капитализм, - и пусть переезжают, куда кому. Нужно было пройти 57 годам, что бы Бабченко спросил: почему бы России не быть резерватом фараонов и фарисеев? Остальные переедут. Даже для гоблинов есть заповедник (ДНР), для каторжников — Австралия...

Не выходит. Фарисеи ненавидят либералов, что похерили Совок, а либералы фарисеев, что зарубили Новую Америку. Гегель, единство противоположностей. Коль есть Власть, к ней обязательно придёт Дьявол. Дерьмократ, или краснозадый, но Колыма кому-то обеспечена. Гляньте на братьев-украинцев: у них выборы считаются успешными, когда проигравшего претендента посадили.

Бороться надо не за свободу или против пиндаских прихлебателей, а чтоб не поубивать друг друга. Вот она, объединяющая нацию задача. Но неразрешимая. Пытаешься поговорить с теми, другими - банят, херят, и шлют на Колыму.

А ведь западный народ жестче нашего. Иногда хвать автомат, и строчить без разбору. Как же друг друга на Юкон не заслали? Так всё было — и гильотина, и Кромвель, и крематории, и гражданка. Они сделали из этого вывод. Мы — нет.
А вывод такой: невозможно придумать закон, который нельзя было бы похерить. Невозможно похерить лишь моральные принципы. К примеру — десять заповедей.

Они добавили к этой заповеди 11-ю: Не властвуй. И весь фокус. Объявил строительство «вертикали» - Сатанист. Сказал «директор я, или кто?» - дьяволопоклонник. Кто, кто ты, директор... Да тумблер ты!

Власть — это срам, а срать можно только по надобности, и в сортире. Для красоты - нельзя. Пока мы не переубивали друг друга, осознайте. Любой запрет, закон, указание, турникет должны вызывать отторжение, тошноту, непроизвольную ярость. Это нормальая реакция, они её добились. Вы не понимаете, что объявление «При движении тармвая Вы обязаны держаться за поручень» вызывает у иностранца инстинктивное омерзение? Срам, когда поп закрывает отремонтированную государством церкву от посетителей. Срамно, когда кто-то объявил себя вправе перераспределять недра. Из-за того, что это срамно, их распределили давным-давно, в специальном месте для дефекации, которое как-то благозвучно называется — конгресс, сенат, неважно. Но это место для срама. Поровну распределили, от Москвы Вашингтона до Мухосранска, лишь для того, чтобы срам минимизировать. Не создавать никакой питательной среды для Власти.

Вот смотрю я на Черноморский Флот, и вижу испражняющихся в кафе. Если украинцы хотели мост взорвать, это дело ФСБ, полиции. Какой срам военным плясать под их указивки! Честь военного в том, что б подчиняться командованию, а оно тронет армию, когда страна объявит войну. Им не надо этого знать: срамно действовать без подписанного и заверенного приказа оттуда, откуда положено получить этот страшный приказ. Как его организуют - не их дело. Пусть взрывают мост, но срать в кафе не могу. Тоже — судьи по Пуссям. Нет закона, по которому они подсудны, и не могу я срать в кафе, ступор нападает, штаны не снять. Дайте мне закон.

Мы на грани самоуничтожения. Сегодня любого можно заслать на Колыму. Почему? Потому что стыда и гнева не имеем пред позором власти. Когда-то ведь людям не хватало стыда и гнева перед рабовладением. А у нас — этого. Г-н Путин не краснея показывает зад, не отпуская моряков. Он невинен, как Лилит. Имея власть, он и не знает, почему бы не посрать на падение нашего уровня жизни, которым за это накажут не его.

Не называйте меня ни либералом, ни демократом. Власти быть не должно, потому что она омерзительна. Кроме чувства брезгливости, у меня никаких других.

Если ты посрал, зараза, дёрни ручку унитаза.