О деде мне говорили, что увидев раскрытую книжку, он брал её, говорил "Ну, и что у нас здесь за чушь?" - и утыкался, пока не прочитывал всю. А книжки в его времена писали довольно объёмистые.

Вчера жена подарила Пратчетта, и ожидая, пока закипит чайник я воткнулся... С 22 по 02:30. Правда, в середине прервался, и сказал "Ну, это не очень..." И продолжил.

Сюжет слаб, в этой особенно случаен, и может вывернуть, куда хочешь. Но не за это же мы любим Пратчетта. А шутки здесь гениальные. Вот, на что он растратил свой золотой мозг, как в какой-то английской новелле.

Вероятно, "Времена" он писал дольше других, потому что особую остроту придаёт жёсткая пародия на Китай. Честно сказать, неполиткорректная. Автор нарушает "принцип Сирано де Бержерака", когда плохо шутить человек может только над самим собой. Так шутить над Китаем может только китаец.

Повесть включает революцию, но китайскую. Они там кричат не "Смерть тирану!" а с китайской вежливостью "Смерть большинству тиранов!" Изысканный сраказм "вежливых революционеров" комично перекликается с нынешней российской "вежливой оппозицией". Скажем, не "выдернем ноги Путину", а "немного удлиним ноги не совсем конституционного президента". За эти жемчужины стоит прочитать весь роман!

Русским всюду мерещатся русские, у нашего критика Пратчетт пишет "о нас". Нет, чистый Китай Лао Ше и похуже. Во всём романе "о нас" лишь:

   - Мы возьмём Зимний!

  - Сейчас же лето?

    -Значит, Летний!

...

А жаль, что Пратчетт не мог хохмить сексуально из-за аудитории. В конце моей повести про Инноченси Три Сиськи де Узгабон коварный друг главного героя, прогуливаясь с ним по саду, демонстрирует ему "фокус". В укромном уголке он показывает юной даме кольцо с редким камнем, и швыряет его в куст. Достанет - её. Дама нагибается, лезет руками - и не может их вытащить, потому что у ежевики мощные шипы в обратную сторону. И он учит наивного героя, девственника, как расстаться со своей девственностью, используя попавшую в капкан даму. Пока герой теряет девственность, сзади оказывается весь двор вместе с королём.

То была юная королева, помешанная на драгоценных камнях.

В стиле Пратчетта был текстик: