Знаменитый полярный исследователь", все подвиги которого в этой области сводятся к тому, что он бросил на произвол судьбы действительно знаменитого полярного исследователя Эдуарда Толля.
"Герой русско-японской войны", большую часть этой войны просидевший в лазарете, где лечился от (вы не смейтесь) простуды.
"Русский офицер", сбежавший из России в 1917 году, когда всерьез запахло жареным, и вернувшийся в свите французского генерала Жанена.
"Рыцарь чести", свергнувший, бросивший в тюрьму, а потом и убивший доверившихся ему членов уфимской Директории. (Вы думаете, он сам завоевал у "кровавых большевиков" хотя бы пару городов? Вот и нет. Вся огромная территория, от Урала до Дальнего Востока, досталась ему в наследство от расстрелянного им Комуча - правительства Омско-Уфимской Директории. Сам он только отступал).
"Выдающийся полководец", не выигравший за свою жизнь ни одного сражения. Да, кажется, ни в одном и не участвовавший.
"Военачальник", которого ни в грош не ставили собственные подчиненные - от генералов, хамивших ему в лицо, до рядовых, распевавших про него похабные частушки.
"Герой", от которого брезгливо отказались даже поставившие его и управлявшие им антантовские "рыцари плаща и кинжала" - он был слишком грязен даже для них.
"Самоотверженный патриот", который после первого же серьезного поражения бросил свои войска, схватил в охапку уворованный золотой запас страны и побежал спасаться в Японию. И не преуспевший в этом исключительно из-за собственной жадности - чехословаки не дали ему убежать вместе с золотом, на которое имели и собственные виды.
"Спаситель России", которому объявили войну все политические партии России. То есть, натурально, все - от монархистов до анархистов. Политцентр, свергнувший и изловивший Колчака, был последним, а может и единственным в истории случаем, когда меньшевик, эсер, коммунист и анархист сидели за одним столом и планировали одну и ту же военную операцию.
Коротко говоря - стопроцентная, дистиллированная, по всем направлениям и во всех отношениях законченная гнида, глупая, подлая, трусливая и жадная. Мелкий жулик с большими амбициями, Наполеон в масштабе 1:10 000, оставшийся в российской истории исключительно по причине пролитых им рек крови и гор насилия. Перепороть шомполами 40% мужского населения Сибири - это, своего рода, достижение. Для Книги рекордов Гиннеса. Да и насилия эти происходили не от выдающейся свирепости, а все от той же трусости, глупости и подлости.
То, что такому-то вот существу в современной России возносят славословия и ставят памятники, - весьма симптоматично. У каждой эпохи - свои герои. И пантеон официальных героев - это оценка и приговор, который каждая эпоха выносит самой себе. Как говорил сто лет назад о своем времени дореволюционный публицист Антид Отто: "В эти годы не любили Салтыкова, и это был моральный приговор эпохе". В эти годы поклоняются Колчаку, и никакой другой приговор уже не прибавит ничего к этой оценке.
Понятно, что Советы погибли, и после их гибели постепенно исчезают и очерняются и герои советской эпохи. Но и эпоха героического антикоммунизма также закончилась. Выдвинутые на щит идейные и принципиальные борцы с "кровавыми большевиками", всякие там диссиденты и "лесные братья", также стали не нужны, и пуще того - подозрительны в качестве потенциальных героев. Ведь идейным - даже идейным антикоммунистом - не так уж просто манипулировать. Ведь честь - даже в белогвардейском ее исполнении - далеко не всегда можно согласовать с сиюминутными интересами правящего класса. Ведь принципы - даже черносотенные - мешают человеку согнуться в позицию "чего изволите" и "за деньги я готов на все".
Я не хочу сказать, что герои эпохи "героического антикоммунизма" были сплошь рыцарями без страха и упрека. Напротив, отношение к ним чаще всего сводилось к сакраментальной формуле "Да, он сукин сын, но он наш сукин сын!".
Сейчас же в этой формуле отпало "но". "Да, он сукин сын, и именно сукин сын-то нам и нужен в качестве эталона и образца для подражания"
скопипащено отсюда.