Она решилась. Сделав глубокий вдох, шумно выдохнула и толкнула стеклянную дверь когда-то бывшего ей родным кафе. Множество знакомых лиц, приветственные поцелуи и улыбки. Давно знакомый столик напротив барной стойки, черные диваны, фотографии под стеклом… Она давно здесь не была. В толпе она, конечно, заметила его. Сжав кулаки, впиваясь ногтями до крови, она, не вставая, сквозь зубы поздоровалась с ним. «Как на счет поцелуя?» - кто-то подзадоривал ее звонким голосом. «Никак…» - безразлично бросив ему прямо в лицо, она отвернулась в сторону. Секунда и вновь приняла привычный вид. Улыбалась и с кем-то разговаривала, отшучивалась, говорила, что все ноги не доходили до этого места. После часовой адаптации, она, уже не обращая ни на кого внимания, самозабвенно веселилась, не вспоминая недавних происшествий. Спрайт с лимоном и со льдом – привычный для нее коктейль кинул природный позыв. Она грациозно поднялась и, извинившись перед всеми, удалилась в туалет.  Закончив свои дела, она еще раз глянула в зеркало и повернулась к двери. Аккуратно, чтобы не сломать ярко накрашенные ногти, отодвинула щеколду и, не успев сделать и шага, столкнулась в дверях с ним. Он напористым шагом вперед заставил ее отступить обратно в комнату и закрыл дверь на щеколду.

- Нам надо поговорить, - напряженно сказал он.

- О чем? – безразлично отвернувшись к зеркалу и доставая из сумки косметику, ответила она.

- О нас…

- Нас нет вот уже семь недель и три дня. Есть я и… ты, - абсолютно спокойно, все еще глядя в зеркало, ответила она и достала из сумки расческу.

- Я хочу вернуться…

- Зачем?! – вскинув брови и смотря через зеркало на него в упор, озадачено сказала она.

- Я понял, что был не прав. С тобой мне действительно хорошо. Уютно. Комфортно, - он заметно нервничал.

- Хмм… И?

- Я хочу начать все сначала…

- Ну, начинай. Только на этот раз без моего участия.

- Почему? – он резко повернул ее от зеркала и, прижав к стене, приблизился.

- Потому. Тебе нравились наши домашние уютные отношения – ты их променял на бесконечную музыку и шабаш в клубе. Тебе нравились наши вечерние разговоры, посиделки за кружкой ароматного чая – ты променял их на пьяный диалог за бутылкой виски. Тебе нравилась я: моя красота и нежность – ты променял их на тысячу глянцевых,  полуголых моделей в клубе.  Тебе нравилась моя детская наивность – ты сделал из нее скептически взрослую пассивность. Тебе нравились мои горящие глаза – ты одарил их ледяным холодом и полудрагоценным блеском застывших слез. Тебе нравилась моя сумасшедшая влюбленность – ты заменил ее на вечный пессимизм и грусть. Тебе не нравилась моя ревность – теперь это глухое безразличие. Тебе не нравилось, что я много курю, но ты ни разу ни сделал хоть что-нибудь, для того чтобы я перестала нервничать и переживать. Тебе не нравились отношения – тебя привлекал такой уютный домашний отдых… вскоре ты опять примешься за свое… - даже не пытаясь вырваться, она кидала ему эти слова, смотря точно в его глаза.

- Нет… Я хочу начать все сначала… правда… - он отступил от нее на шаг, словно обжегся  ее непривычным холодом.

- Ты учишься на архитектора, постоянно говоришь о своих неисполненных идеях, ты хочешь построить что-то новое и запредельное, но, тем не менее, только разрушил целый мир. Мир одного человека. Ты был безразличен ко всему… К любви, к ненависти, к грусти… И сейчас ты, даже не извинившись, хочешь повторить… все это?! – недели две назад она бы еще может бы и расплакалась, но на сегодняшний день она стала черствой, замерзшей и безразличной к словам, к нему… ко всему.

- Прости… Прости меня…

- Знаешь, а я тогда верно выбрала тебе подарок. Попала, прямо в цель. Помнишь? Зажигалка с гравировкой «Д.М.» и горящим голубым сердцем в серединке. Твое сердце холодное, просто ледяное… Оно не способно любить… Не способно зажигать чужие сердца… Не способно дарить тепло. Зато, способно заражать своим холодом всех, кому приносит боль, - ни разу не повысив голос, на одной интонации произносила она, - А теперь, извини, но меня ждут, - процедила сквозь зубы и выскользнула из туалета.

Он в тот же миг выбежал за ней, поискал ее взглядом среди толпы, но не нашел. Лихорадочно соображая, вырвался на холодную улицу, но она будто испарилась. Просто пропала. Он сел на грязный асфальт и взялся руками за голову, ее ледяной взгляд всплыл перед глазами, ее слова эхом гремели в его голове.

Она спокойно сев в такси, растворилась в темноте сверкающих ночных улиц города.