В этот тихий, спокойный вечер я осталась одна наедине с воспоминаниями, которых я боялась. За окном, как в фильмах ужаса, над крышей моего дома, где-то высоко, освещал окна яркий месяц, который периодически закрывали нависшие гораздо ниже редкие серые облака.
Вдох. Его тонкие губы, изгибаясь в наглой ухмылке, прильнули к моим один раз, второй… Боже, какие нежные у него губы! Я почувствовала дрожь в коленках, ноги подгибались. Я просто провалилась в забытье. Стояла у входной двери на лестничную клетку, боялась пошевельнуться с мыслью- «а вдруг спугну…». Наконец-то он отпрянул от моего лица и дал мне глотнуть воздуха. На его лице оставалась та же неотразимая и неповторимая ухмылка и его взгляд, такой теплый, заботливый. Я была не в силах улыбнуться ему в ответ, пришлось опустить глаза в пол.
Я очнулась. Повеяло холодом- открылась форточка и, комната наполнилась свежим воздухом. Конечно, мне просто приснилось то, что было со мной когда-то в реальности. А я по-прежнему сидела на подоконнике, укутанная в плед и, думая о нем, просто уснула. С этим нужно завязывать. Пора спать.
Я забралась под ватное одеяло, засунула руки под холодную подушку и, бросив взгляд на яркий месяц в последний раз за сегодня, закрыла глаза и уснула.

***
Где-то вдалеке я услышала знакомые голоса. Приоткрыв один глаз, я глянула на будильник. Шесть утра.
-Спи, спи, Викуль, - это был дедушка. И что он забыл у нас в гостях в такую рань? Сил думать об этом просто напросто не было. Я накрылась одеялом с головой и снова уснула.
Что мне снилось под утро, я уже не помнила. Выбирая одежду, в которой я пойду сегодня в школу, я думала о том, как тяжело мне будет. Наверняка опять не обойдется без слез и истерик.
Не желая выделяться, я натянула на себя темные джинсы и мешковатый бардовый балахон .Есть и пить совершенно не хотелось, но чтобы не обидеть маму, пришлось давиться омлетом и чаем.
Нехотя, я тащилась по льду в кедах, скользя и тут же останавливаясь. Вот и девчонки. Теперь, надеюсь, дорога в школу обойдется без происшествий. Пока Даша и Оля переодевались, мы с Зиной уже поднимались на третий этаж. Странно, но раньше отдышки не было. Я рассмеялась в ответ на очередную Зинкину шутку и случайно повернула голову в сторону подоконников. Он. Он стоял в рекреации, смеялся, улыбался. Как же идет ему его улыбка и заспанные глаза. Вот он, бархатный смех, вырвавшийся из груди. Я закрыла глаза и представила как он поворачивается, а в руке у него нож и он бежит на меня с этим ножом и… Я вздрогнула от Зининого голоса и от того, что она меня трясла:
-Так и будешь тут стоять или все-таки к кабинету пойдем?!- в голосе подруги звучало раздражение.
-Идем…-чуть слышно прошептала я. Уже чувствовались наворачивающиеся на глаза слезы, а к горлу подступил комок, который мешал дышать. Я так и знала- будет больно.
Не знаю, что происходило с моим организмом, но тело тряслось. Руками обхватывала коленки и тряслась. Я не могла остановить слезы. Такое ощущение, что у меня была ломка, будто при мне не было с собой определенного наркотика. Не знаю, что вдарило мне в голову, но даже в таком виде я выскочила из кабинета в коридор, как ошпаренная. Нет! Он уже ушел… Теперь трясло еще сильнее, а слезы бежали по щекам с такой скоростью, что остановить их было уже невозможно. Пришлось вернуться обратно. Кабинет был пуст. Я сползла вниз по стене и спрятала лицо в ладонях. Вот, что значит боль…

На самом деле, мне очень тяжело с этим жить. Это долгая история, возможно скоро я ее напишу тут...) если кому то интересно..